Понятие, содержание и этапы исторического развития гражданского общества в России

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

специалист Закрытого акционерного общества «Брынцалов А», аспирант кафедры государственно-правовых дисциплин Московского гуманитарного университета

Аннотация: 
Гражданское общество определяется как система экономических, нравственных, религиозных и других отношений индивидов, свободно и добровольно объединившихся в гражданские ассоциации, союзы для удовлетворения своих материальных, духовных интересов и потребностей.
Ключевые слова: 

гражданское общество, частная собственность, государство, права и свободы личности, общее благо.

     Гражданское общество является предметом исследования философов, политологов, юристов, «управленцев», представителей других специальностей. В отечественной литературе на эту тему написано немало, есть и противники теории гражданского общества. В частности, В.Е. Чиркин считает термин «гражданское общество» неудачным [20, стр. 135] и, наверное, поэтому в одной из своих последних работ, исследуя взаимоотношения государства и публичных коллективов, государства и общества, нигде не упоминает данный термин [21, стр. 54-62]. Различные точки зрения на сущность и структуру гражданского общества, имеющиеся в литературе, позволяют взглянуть на этот феномен с разных сторон, причем зарубежные и отечественные ученые по-разному подходят к его пониманию.

     Гражданское общество определяется как система экономических, нравственных, религиозных и других отношений индивидов, свободно и добровольно объединившихся в гражданские ассоциации, союзы для удовлетворения своих материальных, духовных интересов и потребностей

[8, стр. 14].

     Имеются и более развернутые определения. Например, гражданское общество понимается как «сфера свободной, автономной, а также стимулированной правом активности граждан и созданных ими организаций, которые в этой сфере имеют реальную возможность и способны выступать в качестве самостоятельных и независимых субъектов, преследующих позитивные цели, огражденная необходимыми законами от прямого, необоснованного вмешательства и произвольной регламентации деятельности этих граждан и организаций со стороны органов государственной власти. Эта сфера есть воплощение свободы, ее опора»

[9, стр. 149, 150].

     Анализ теоретических исследований гражданского общества позволяет выделить две основные интерпретации его сущности, два разных понимания этого понятия. Наиболее традиционной является точка зрения, согласно которой «гражданское общество» появляется с возникновением частной собственности и государства. Понятие «гражданское общество» используется здесь для характеристики определенного состояния общества и отождествляется с государством особого типа, в котором юридически обеспечены и политически защищены основные права и свободы личности.

     Второе толкование понятия гражданского общества связано с представлением о нем как об определенной сфере общества – сфере внегосударственных отношений и структур. И здесь возможны различные вариации: понимание гражданского общества как общества в целом, как особой его части, как социальной характеристики всех его членов и т.д. Подобно тому, как существуют различные интерпретации идеи гражданского общества, возможны ее различные периодизации, в связи с чем предлагается следующая схема периодизации: начальный период (от античности до XVI –XVII вв.); естественно-правовой период (XVII–XVIII вв.); институциональный период (с XIX в. по первую четверть XX в.); современный период (с 20-х годов XX века по начало XXI в.).

     Начальный период – предыстория становления идеи гражданского общества, ее историко-философские предпосылки, период, в котором происходит «вызревание» данной идеи. Если словосочетание «гражданское общество» и используется в этот период, то смысл имеет иной, чем сегодня. Гражданское общество здесь оказывается идентичным государству или политическому обществу.

     Так, в представлениях Аристотеля совокупность обитателей или граждан полиса отождествляется с распорядком полисных должностей и образом правления. Главным достоинством гражданина служит честь, предполагающая способность самостоятельного участия в делах полиса. Гражданин с его правами-обязанностями и политическое целое в равной мере взаимообусловливают друг друга в таком обществе [16].

     Некоторые представления о гражданском обществе можно встретить в Древнем Риме. Римская идея политической системы концептуализировалась как республика, т.е. общее благо в противоположность частному благу. Данный смысл множества и общей пользы подразумевается и в идее гражданского общества. Цицерон, например, называет народом соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов. Трудно сказать, кто впервые употребил термин «гражданское общество». Те или иные стороны этого явления присутствуют в литературе античности, европейского средневековья и Нового времени. Представления о «гражданском обществе» восходят и к идее платоновского общества-государства, аристотелевского полиса, цицероновского общества и т.д. Некоторые авторы придерживаются мнения, что впервые употребил этот термин Лейбниц в своих трудах конца XVII в. Другие отдают лавры первенства А. Фергюсону, использовавшему это понятие в 1767 г. и толковавшему его как состояние гражданственности и следствие цивилизации.

     По нашему мнению, словосочетание «гражданское общество» возникло одновременно с формированием фигуры гражданина как самостоятельного социального и политического автора. Такое представление впервые появилось в Риме. При этом римская трактовка гражданства (citizenship), делает акцент на ценностях свободы, либеральности, милосердия, доброжелательности, мира и ярко выраженных личных достоинствах римских граждан, их приязни друг другу. В отличие от римского, греческое и славянское понимание гражданственности основано в значительной степени на внеличностных основаниях связи с определенным местом проживания – полисом, городом.

     В целом, рассматривая античность и средневековье, можно отметить отсутствие четкого разграничения между обществом и государством, поскольку государственное, общественное и полисное означали, по сути, одно и то же [1, стр. 49] [15].

     Согласно предлагаемой нами схеме следующим является естественно-правовой период. Это время возникновения и развития идеи гражданского общества в концепции естественного права и общественного договора XVII–XVIII вв. Данный период связан с именами Ф. Бэкона, Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, Д. Юма, Б. Спинозы, Ж.Ж. Руссо, Ш. Монтескье и многих других мыслителей, которые в своих работах выражали потребности времени, сводившиеся к борьбе абсолютной монархии и зарождающейся буржуазной демократии [4] [5] [13] [14].

     В соответствии с этими концепциями общество приходит на смену естественному состоянию независимо от того, как понимается последнее – как утраченный рай и «золотой век» (Руссо) или как «война всех против всех» (Гоббс). Переход к гражданскому состоянию сопровождается заключением общественного договора, на основе которого народ и власть строят свои взаимоотношения. Схематически содержание этих концепций можно выразить следующим образом: естественное состояние – общественный договор – гражданское, общественное, политическое состояние.

     Эти концепции основывались на принципе свободы личности, идее самоценности отдельного человека, уважении к его собственности и хозяйственной самостоятельности, неотъемлемости его гражданских прав. В гражданском обществе «стабильность, благополучие, прогресс общества в целом неразрывно связываются с благосостоянием личности, интересы и достояние которой защищаются законами и целой системой учреждений и институтов, обеспечивающих действенность Закона» [2, стр. 14].

     Ярким представителем естественно-правовой теории и концепции гражданского общества был Т. Гоббс, стоявший на консервативной точке зрения, отражавшей интересы прогрессивно настроенной английской аристократии, и Д. Локк, выступавший основателем буржуазного либерализма.

     Оценивая гражданское общество как естественное состояние, «войну всех против всех», Гоббс считал, что только государство способно защитить индивида от этой всеобщей войны. Оно должно нести ответственность перед своими подчиненными при условии их полного подчинения власти. Совпадение гражданского общества и государства выглядит у него «не как поглощение гражданского общества государством, а как определенное взаимодействие, при котором гражданское общество выступает одновременно и как предпосылка возникновения данного типа государства, и как его принципиальное качество» [2, стр. 17].

     В работах Гегеля проводится разграничение государства и гражданского общества. Подобно многим ученым нашего времени, Гегель считал гражданское общество приметой современности и особым этапом всемирной истории. Развитие гражданского общества уже предполагает наличие государства в качестве его основания: «Государство есть вообще первое, внутри которого семья развивается в гражданское общество, и сама идея государства распадается на эти два момента…»[3, стр. 278].

     Семья, по Гегелю, не входит в состав гражданского общества, а является лишь предпосылкой и основой возникновения последнего. Гражданское общество представляет собой сферу реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности. И в то же время оно выступает необходимым этапом развития Абсолютного духа и всемирной истории, представляющей собой взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего.

     В гегелевском понимании гражданское общество выступает предшествующей ступенью развития (низшей формой) по отношению к государству, высшей форме организации. При этом гражданское общество оказывается автономным неполитическим явлением, неразрывно связанным с государством.

     Отсюда берет свое начало традиция двойственного употребления понятия «гражданское общество»: в одном случае оно рассматривается как определенный уровень развития социального организма в целом, отождествляемого с государством (что является продолжением линии предшествующего этапа); в другом – как особая сфера, включающая совокупность структур и институтов, возникших раньше государства и, стало быть, хотя бы отчасти независимых от него. Именно второе понимание станет основой для толкования гражданского общества на следующем этапе.

     Подобно Гегелю, в работах Маркса гражданское общество рассматривается как исторический феномен, т.е. как результат и определенная ступень исторического развития. Несколько иначе Маркс представляет становление, развитие и функционирование гражданского общества. В отличие от Гегеля, Маркс считал, что не Абсолютный дух, а семья и гражданское общество стали предпосылками государства.

     В представлении Маркса возникновение гражданского общества связывается с экономическими предпосылками в виде свободы частной собственности: «Практическое применение права человека на свободу есть право человека на частную собственность… Право человека на частную собственность есть свобода распоряжаться имуществом по собственному усмотрению. Эта индивидуальная свобода, как и это использование, образуют основу гражданского общества» [11, стр. 224].

     Исследование работ Маркса позволяет сделать заключение, что он выходит за рамки применения понятия гражданского общества в чисто экономической сфере, делая ссылки на прессу, социальные инициативы общин[11, стр. 64, 65] [17, стр. 45]. Однако, несмотря на это, он недооценивает такие элементы гражданского общества, как добровольные объединения, домохозяйства, профессиональные ассоциации. Теоретическая ангажированность Маркса все время возвращает его к отождествлению гражданского общества только с областью труда, производства и обмена, т.е. с областью экономического развития.

     Представления о гражданском обществе как о внегосударственной сфере социального организма довольно широко присутствуют в работе А. де Токвиля, посвященной исследованию американской демократии, которая стала реальным воплощением принципов и основ теории общественного договора и гражданского общества, разработанных к тому времени. Формирование общины, института, появляющегося раньше государства и независимо от него, Токвиль связывает со становлением гражданского общества. Именно в общине, по его мнению, воспитывается привычка к свободе, равенству, формируется чувство гражданственности: «Общинные учреждения так относятся к свободе, как начальные школы к науке» [2, стр. 41]. Общины выступают исходными основополагающими, но не единственными элементами гражданского общества. На их основе создаются многочисленные гражданские ассоциации и объединения – религиозные, семейные, профессиональные и т.д., – охватывающие почти все сферы социальной деятельности. Помимо своих непосредственных задач, ассоциации выполняют и другие функции. Они являются институтами, защищающими нравственные ценности, свободу мысли и самостоятельность решений от вмешательства со стороны государства, выступают гарантом, защищающим как людей от посягательства внешних. Кроме этого, в них продолжается работа, начатая в рамках «общины по гармонизации коллективных и индивидуалистических устремлений людей, воспитанию их в духе свободы и ответственности, уважения к демократическим ценностям, традициям и обычаям, формированию навыков соответствующего социального поведения» [17, стр. 424].

     Особое внимание уделяется такому социальному институту, как политические ассоциации, которые, полагает ученый, не входят в состав гражданского общества и не становятся частью государственного аппарата. Деятельность гражданских и политических организации способствует взаимному развитию и обогащению.

     Таким образом, Токвиль не исключает политическое начало из сферы гражданского общества. Более того, характер взаимосвязи политических и гражданских ассоциаций определяет тип государства. Так, например, для деспотических государств характерно подавление и тех и других, а для демократических – создание всех условий для их процветания. В его представлении уровень развития политических ассоциаций характеризует демократичность государственного устройства и объем свободы, которой обладают граждане. «Неограниченная степень развития политических организаций – это высшая степень политической свободы, какую может вынести народ.» В представлении Токвиля гражданское и политическое общество не только не противопоставляются, а выступают основой для подлинной демократии в условиях плодотворного взаимодействия.

     Развитие идей о гражданском обществе в дальнейшем происходит в рамках локковской, гегелевской и токвилевской традиций. При этом гегелевская традиция выступает основой для формирования общеметодологических подходов к проблеме, локковская – ее политическому и юридическому анализу, токвилевская служит теоретической и практической основой для исследований конкретной структуры гражданского общества, т.е. придает проблеме социологическое измерение.

     Данные традиции объединены следующими общими идеями:

·        все человеческие существа по своей природе являются свободными и равными перед законом личностями;

·        законы, определяющие реальную сферу свободы отдельных индивидов, имеют универсальную значимость;

·        все человеческие существа вправе совершать действия в собственных интересах в рамках существующей законности;

·        государство защищает свободу приобретения собственности и распоряжения ею;

·        необходимо наличие механизмов, которые стабилизируют отношения между гражданским обществом и государством и дают обществу необходимый уровень защищенности от государственного вмешательства.

     На четвертом этапе, согласно нашей периодизации, идеи гражданского общества характеризуются переходом от практических требований экономической и политической свободы личности, выступающих основой для предшествующего периода, к расширению свобод в сфере культуры, стилей жизни и т.д. Таким образом, данные идеи создают предпосылки для трансформации дихотомии «гражданское общество – государство» в более сложные конструкции.

     Представления о гражданском обществе получают свое практическое воплощение в системе устойчивых, общепринятых представлений, которые понимаются и разделяются большинством его членов. На этой стадии усиливается рационально-критическое отношение к социальной реальности, плюрализм верований, мнений и др. Гражданское общество перестает быть лишь теоретической конструкцией, становясь достоянием обыденного сознания. Локковская модель гражданского общества вытесняется токвилевской.

     На этой стадии разрабатываются различные формы реального гражданского общества. Гражданскому обществу теперь отводится роль связующего звена между личностью и государством, «частной» и «публичной» сферами, частными и общими интересами.

     В данном направлении идеи гражданского общества разрабатывали американские социологи Р. Нисбет и П. Бергер. Они подчеркивали особую значимость и важность таких структур, выступающих в качестве посредника между индивидом и государством, как церковь, семья, община, добровольные объединения. Роль политических институтов, по их представлениям, сводится к защите и поощрению опосредующих структур. Только деятельность этих структур придает смысл и моральное измерение социальным и государственным институтам для того, чтобы человек в большей степени чувствовал себя «как дома» в современном обществе.

     Дальнейшее развитие идеи о гражданском обществе приводит к образованию множества научных школ и течений. Некоторые из них стимулируют новые социальные движения, гражданские инициативы, способствуют формированию социокультурных и правовых образцов, определяющих поведение людей и гарантирующих их права и свободы.

     Особого внимания заслуживает развитие идеи гражданского общества в России. Это огромная тема, которая не должна оставаться вне поля зрения исследователей. Российская общественная жизнь предлагает нам весьма разнообразные интерпретации гражданского общества в различных духовно-политических течениях. В соответствии с определенными типами идейно-политической ориентации можно выделить концептуальные модели, версии гражданского общества, характеризующие ту или иную линию российской мыслительной традиции.

     На наш взгляд, со второй половины XIX в. российская общественная мысль сконструировала четыре базовые модели гражданского общества и государства.

     Первая линия религиозно-философская. Она представлена идейно-теоретическим наследием В. Соловьева, С. Булгакова, Н. Бердяева, Г. Федотова, И. Ильина и др. В XX в. эта линия приобрела своих последователей в лице концептологов «русской идеи» и общенациональной идеологии. Ее ценностным ядром выступает православная идеология, которая задает исходный контрапункт, противоречие, заложенное внутри данной модели: культура гражданственности или соборности оказывается оборотной стороной подданнической культуры, а этический аспект часто «перекрывает» рационально-правовой во взаимоотношении гражданина и власти.

     Вторая линия консервативно-этатистская. К ней можно отнести наследие К. Леонтьева, евразийцев (П. Свитский, Л. Карсавин, Н. Алексеев и др.), неоевразийцев и отечественных теоретиков «Консервативной революции» (А. Дугин и др.). В основе данной модели лежит парадигма обновленного идеократизма. Гражданственность трактуется как народность, единая народная золя, а европейский либерализм, демократизм и плюрализм – как враждебная, греховная политическая среда, разъедающая евразийско-византийский корень российского общества.

     Третья линия либеральная. Она распадается на две основные ветви: либеральный консерватизм (Б. Чичерин, П. Струве) и новый либерализм (П. Новгородцев, С. Котляревский, С. Гессен, Б. Кистяковский). Либерально-консервативная модель гражданского общества связывает свободу и права личности с началами нации и культуры, политическую свободу – с духовно-культурной свободой, расширяя традиционные представления о либерализме. Вопрос об участии народа в законодательной деятельности и управлении государством, реформировании политической и финансово-экономической системы рассматривается в контексте культурного освобождения личности и открытого общества. Данный подход предполагает союз сторонников «идеального самодержавия» с либеральными и демократическими общественными силами на принципах толерантности и господства правового порядка.

     Новый либерализм подверг критике религиозно-философские, консервативно-этатистские, антиэтатистские и леворадикалистские (социалистические, коммунистические и анархистские) модели гражданского общества. «Пылкие человеколюбцы, отмечал П. Новгородцев, – снова хотят увлечь людей блаженством социалистического рая, свободой анархического феодализма, подвигом свободной теократии».

     В центре внимания российских неолибералов стоял вопрос о возможности соединения в одной модели черт правового государства западного типа с обществом реального народоправия, вопрос о возможности правового социализма. Важнейшим условием становления такого общественно-государственного образования отечественные неолибералы считали устранение правового нигилизма в российской политической культуре.

     Четвертая линия революционно-радикальная. В ее недрах конструируются модели гражданского общества, характерные для духовно-политических укладов революционных демократов, революционного народничества, русского анархизма, русского марксизма (социал-демократы всех оттенков и большевики).

     Большевизм нельзя рассматривать лишь как антигражданское, сугубо этатистское направление, родовой чертой которого является стремление к тоталитаризму. В рамках большевистской политической традиции, на наш взгляд, можно выделить две линии – якобинско-этатистскую и урезанно-демократическую с социал-демократическим уклоном. Последняя получила отражение в оппозиционной деятельности децистов, мясниковцев, «рабочей оппозиции», рютинцев и др. Для нее характерно сохранение веры в народно-пролетарское самоуправление, в рабочее братство и социалистическую инициативу трудового народа, в необходимость внутрипартийной демократии и демократических свобод для социалистически настроенных слоев населения, а также в постепенное сокращение сферы и функций государственного контроля над обществом.

     Якобинская линия в большевизме в конце XX в. получила своеобразное продолжение в радикализме двух типов – национал-большевизме и либерал-радикализме. Данные направления, хотя и базируются на различных ценностных и программно-политических основаниях, по существу, нацелены на сужение «коридора» самодеятельности гражданского общества либо посредством «прямого» воздействия на него со стороны идеократических сил, либо рыночно-экономических рычагов, либо масс-медиа технологий.

     В настоящее время наблюдается сращивание консервативно-этатистской и либерал-радикалистской моделей гражданского общества, объединяющихся на следующих базовых ценностях: новый государственный порядок, жесткая вертикаль централизованной власти, манипулируемое население, «карманные» и послушные институты гражданского общества, фасадная демократия, ручная Государственная Дума.

     Характеризуя современное представление об идее гражданского общества в России, необходимо отметить значительную эволюцию от концепции «социалистического гражданского общества» с присущим ей обращением к ценностям и нормам демократического и этического социализма до концепций, впитавших положения неоконсервативной идеологии: о пагубности поглощения гражданского общества государством и политизации всех сфер общественной жизни, о необходимости освобождения регионов от диктата центра, развития местной власти и творческой инициативы масс на уровне сельских общин и объединений.

     В отечественной литературе (социологической, политологической, философской, юридической) проблематика гражданского общества разрабатывается такими учеными, как В.А. Варывдин, А.Г. Володин, К.С. Гаджиев, Е.Б. Гендзехадзе, З.Т. Голенкова, Б.Я. Замбровский, М.В. Ильин, Б.И. Коваль, И.И. Кравченко, И.Б. Левин, Н.И. Матузов.

     В последние годы появились и диссертационные исследования, в которых анализируются различные сферы жизни гражданского общества, его структура, уровни, отношения. Но, несмотря на столь пристальное внимание, уделяемое гражданскому обществу, следует отметить, что процесс становления и функционирования институтов гражданского общества в современной России исследован недостаточно. В большинстве работ акцент делается на обращение к прошлой традиции, к истории идей о гражданском обществе и процессов его становления, тогда как сегодняшние структуры гражданского общества и реальный механизм их функционирования не получают должного внимания в научных разработках.

     Выделяют следующие признаки гражданского общества:

     1. Наличие механизмов саморегулирования и ограничения государственной власти, вырабатываемых при развитии таких отношений между добровольными ассоциациями и организациями граждан, которые не нуждаются в детальной государственной регламентации; наличие гражданского общества ограничивает государственную власть, но непосредственно такое ограничение осуществляется правовыми институтами гражданского общества: частным (гражданским) правом, регулирующим отношения между формально равными субъектами, где позитивная социальная активность регламентируется преимущественно договором и наиболее явственно действует аксиома господства права; фундаментальными неотъемлемыми правами человека, которые непосредственно действуют в обществе; независимым и сильным правосудием, способным и вести жесткую борьбу с негативной активностью граждан, и бескомпромиссно противостоять законодательной и исполнительной власти.

     2. Важнейшим фактором построения и функционирования гражданского общества является сам человек как активный правовой субъект, т.е. автономная и ответственная личность. Именно личность, осуществляющая свое право на самореализацию, выступает основополагающим условием существования как гражданского общества, так и правового государства.

     3. Правовой характер гражданского общества исключает доминирование гражданского общества над государством и государства над обществом и предполагает их «равновесие», «равновеличие». Только в связке с гражданским обществом правовое государство может обрести подлинную силу и построить цивилизованное общество, в котором спонтанное и рациональное начала, свобода и порядок уравновешены, подчинение универсальным нормам организовано таким образом, что не только не подавляет, а, наоборот, способствует проявлению самостоятельности и независимости человека, развитию его индивидуальности [9, стр. 151, 152]. Следует отметить, что уже не считается правильным прямое противопоставление государства и гражданского общества, идет, скорее, поиск путей сотрудничества и точек соприкосновения между ними. Взаимодействие государства, личности и гражданского общества рассматривается как необходимый компонент эффективной государственности, «сильного» правового государства. Гражданское общество характеризуется как обязательный атрибут, главный партнер конституционного государства, а  «противогосударственное» понимание гражданского общества рассматривается как нереальная, вредная конструкция [9, стр. 137-150].

     На проблему принципов гражданского общества существуют кардинально различающиеся взгляды и точки зрения. По мнению Н.М. Матузова, в основе гражданского общества лежат идеи и принципы экономической свободы и многообразия форм собственности, рыночных отношений и конкуренции, безусловного признания и защиты естественных прав человека, легитимности и демократического характера власти, равенства всех перед законом и правосудием, правового государства, политического и идеологического плюрализма и легальной оппозиции, свободы мнений, слова, печати, независимости СМИ, невмешательства государства в частную жизнь граждан, гражданского мира, партнерства и национального согласия, эффективной социальной политики, обеспечивающей достойный уровень жизни людей [12, стр. 394, 395]. Однако, на наш взгляд, здесь перечислены принципы конституционного государства, а не гражданского общества.

     Согласно другому мнению, выделяются принципы, во-первых, общие для гражданского общества и государства, способствующие их интеграции: гуманизм, свобода самовыражения человека, равенство, коллективизм, функциональная обусловленность, организованность, законность, сотрудничество между государством и гражданским обществом. К специфическим принципам, присущим только гражданскому обществу, относят самоуправление, невмешательство в деятельность гражданского общества  государственных и муниципальных органов власти, добровольность участия в деятельности гражданского общества граждан, плюрализм, наконец, принцип координации [18]. Однако мы полагаем, что, например, принцип самоуправления также распространяется и на публичную власть, в частности муниципальную. Принцип невмешательства в деятельность институтов гражданского общества можно отнести, скорее, к принципам функционирования государства, а не гражданского общества. Принцип законности является универсальным правовым принципом, нет надобности его выделять при каждом удобном случае.

     Таким образом, вопрос о принципах функционирования гражданского общества остается спорным.

     По поводу положения гражданского общества в институциональной системе и его структуры также отсутствует единство мнений. В недавно вышедшей на русском языке книге профессор Джорджтаунского университета Марк М. Ховард определяет гражданское общество как важнейшую часть общественного сектора, занимающую место между государством и семьей, воплощенную в разнообразных общественных добровольных организациях граждан [19, стр. 11]. Автор полагает, что существует большая разница между официальной (публичной) сферой и частной жизнью, что позволяет отделить семейные и неформальные, дружеские связи от гражданского общества. Она связана с важным различием между социальной активностью внутри узкого круга родственников и друзей и активностью, вовлекающей людей в более широкие взаимоотношения с другими формами организации общества. Другими словами, это качественная разница между кругом семьи  и друзей, маленьким или большим, актуализирующимся раз от разу или регулярно, и активностью в добровольных местных, неформальных и формальных, организациях, где граждане собираются на некоммерческой основе для улучшения качества жизни, удовлетворения или защиты своих интересов[19, стр. 49, 50]. Автор разделяет непосредственно гражданское общество и две других сферы – политическую элиту и экономическое сообщество, полагая, что «если политическое и экономическое сообщества состоят преимущественно из акторов и институтов, преследующих цели достижения власти или прибыли, то гражданское – это сфера действия простых людей, объединенных в группы и ассоциации для выражения своих интересов, защиты и реализации повседневных потребностей. Таким образом, в отличие от политики и бизнеса, организации гражданского общества, хотя они часто стремятся к политическому влиянию и постоянно нуждаются в финансовой поддержке, не имеют своей целью ни власть, ни прибыль» [19, стр. 51].

     Гражданское общество, согласно автору, охватывает широкий «веер» групп, ассоциаций и организаций, в том числе соседские общины и местные НКО, группы защиты прав человека, организации мирных инициатив, экологические группы и организации здоровья, группы в сфере образовательной и культурной активности, религиозные организации, спортивные, женские группы, группы свободного времени, ветеранские и молодежные организации, группы пожилых и инвалидов, группы защиты животных, группы самопомощи. К политической элите принадлежит руководство политических партий и внутрипартийные альянсы, в то время как рядовых членов политических партий автор относит к сфере, лежащей на пересечении сфер гражданского общества и политической элиты. Выделяются и другие организации, которые принадлежат к более чем одной сфере одновременно. Например, профсоюзы относятся и к гражданскому обществу, и к экономическому сообществу, в то время как бизнес и различные финансовые институты, предприниматели и экономическая элита – только к экономической сфере. Рассматривая все три сектора, мы обнаружим СМИ, которые играют важную роль в определении «повестки дня» политического и экономического сообществ, являясь в то же время фундаментальным средством информации для людей и коммуникации между ними [19, стр. 53].

     В отечественной литературе, напротив, сложилось понимание гражданского общества в максимально широком охвате, фактически оно отождествляется с обществом и тем самым абсолютизируется. Например, Н.М. Матузов в число основных элементов гражданского общества включает: 1) семью, 2) школу, 3) церковь, 5) общественные объединения, 6) политические партии; 7) профсоюзы, 8) независимые СМИ, 9) институты представительной и непосредственной демократии, 10) системы воспитания и образования, 11) социальные группы, слои, средний класс, 12) все негосударственные (неправительственные) структуры, учреждения, связи, отношения [12, стр. 395].

     Л.Ю. Грудцына классифицирует институты гражданского общества по сфере и специфике осуществляемой ими деятельности на три вида: а) институты гражданского общества в сфере оказания квалифицированной юридической помощи – адвокатура, общественные объединения адвокатов, нотариат; б) институты гражданского общества в политической сфере – политические партии; в) институты гражданского общества в социально-экономической и культурной сферах – некоммерческие общественные организации, общественные движения, общественные фонды, учреждения, профессиональные союзы; средства массовой информации; церковь (религиозные организации, конфессиональные объединения).

     Помимо данной классификации, в качестве отдельной категории институтов, по своей правовой природе не относящихся к гражданскому обществу, но действующих на его «поле», автор выделяет государственные образования, содействующие формированию и поддержке институтов гражданского общества: институт Уполномоченного по правам человека в РФ, Общественную палату РФ, Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, Совет при Президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия, Общественный Совет при МВД России и т.д. [6, стр. 99].

     Б.С. Эбзеев структуру гражданского общества представляет в виде пяти элементов, отражающих соответствующие сферы человеческой жизнедеятельности. В социальной сфере гражданского общества главнейшим, по мнению автора, является институт семьи, связанный с воспроизводством человека. Далее социальный блок отражен в отношениях людей в различных коллективах и межклассовых (межгрупповых), межнациональных отношениях.

     Экономическая составляющая выступает в качестве совокупности экономических институтов и отношений, внутри которой необходимо выделить институт собственности, отношения производства материальных и нематериальных благ и отношения распределения, обмена и потребления общественного совокупного продукта.

     Политическая составляющая представляет собой такие элементы, как государство, политические партии, общественно-политические движения, различные общественные объединения.

     Духовно-культурная составляющая охватывает отношения между людьми и их объединениями по поводу культурных, духовных благ. Сфера образования, науки, просвещения – основа духовно-культурной жизни гражданского общества.

     Информационная составляющая по своей значимости в современном обществе соперничает с экономической, она неразрывна как с экономикой, так и образованием, политикой, культурой[22, стр. 230].

     Таким образом, лишь три приведенных примера свидетельствуют о том, что в отечественной литературе по проблемам гражданского общества существует большой разброс мнений. Российские исследователи включают в гражданское общество такие элементы, как семья, институты представительной и непосредственной демократии, политические партии, профсоюзы, не вписывающиеся в структуру гражданского общества по Марку М. Ховарду.

Литература: 
[1] Аристотель. Политика. М., 1987.
[2] Витюк В.В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М., 1995.
[3] Гегель Г.Ф.В. Философия права. М., 1990.
[4] Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 1. М., 1956.
[5] Гроций Г. О праве войны и мира. Три книги. М., 1957.
[6] Грудцына Л.Ю. Государство и гражданское общество: Монография. М., 2010. 
[7] Грудцына Л.Ю. Роль гражданского общества в становлении и развитии правового государства // Правозащитник. 2011. № 4.
[8] Даурова Т.Г., Лиценбергер О.А., Перепелкина Н.В., Хмелева Т.И., Цыбулевская О.И. Становление гражданского общества в России: Правовой аспект / Под ред. О.И. Цыбулевской. Саратов: Поволжская академия государственной службы, 2002. 
[9] Затонский В.А. Эффективная государственность / Под ред. А.В. Малько. М.: Юристъ, 2006.
[10] Кулагин А.О. Правая культура как основа гражданского общества // Правозащитник. 2012. № 3.
[11] Маркс К.., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. 
[12] Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов: Изд-во Сарат. гос. академии права, 2003. 
[13] Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. М., 1955.
[14] Нарский И.С. Философия Джона Локка. М., 1960.
[15] Платон. Соч. в 4 т. М., 1994. Т. 3.
[16] Слесарева Г.Ф. Гражданское общество в истории политической мысли Европы (от античности до первой трети XIX века) // Международный исторический журнал. 2000. № 10.
[17] Токвиль А. О демократии в Америке. М., 1987. 
[18] Уваров А.А. Принципы функционирования гражданского общества // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 23.
[19] Ховард Марк М. Слабость гражданского общества в посткоммунистической Европе / Марк М. Ховард; пер. с англ. И.Е. Кокарева. М.: Аспект Пресс, 2009. 
[20] Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М., 1999. 
[21] Чиркин В.Е. Сравнительное государствоведение: Учеб. пособие. М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. 
[22] Эбзеев Б.С. Государственное единство и целостность Российской Федерации (конституционно-правовые проблемы) / Б.С. Эбзеев, С.Л. Краснорядцев, И.В. Левакин, В.И. Радченко / Отв. ред. Б.С. Эбзеев. М.: Издательство «Экономика», 2005.