Конституционно-правовые основы участия адвоката в уголовном судопроизводстве

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

Магистрант кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В настоящей статье автором рассматриваются конституционно-правовые основы участия адвоката в российском уголовном судопроизводстве. Автором проведен анализ Конституции Российской Федерации, действующих законов и подзаконных актов.

Ключевые слова: 

конституция, закон, право, адвокат, уголовный процесс, УК РФ, УПК РФ.

     Конституция Российской Федерации в качестве одной из основополагающих гарантий прав и свобод человека закрепила право на получение квалифицированной юридической помощи. Основной механизм реализации этого права государством в современный период выстраивается посредством учреждения основ адвокатуры и адвокатской деятельности. Так, именно Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» устанавливает, что адвокатской деятельностью признается квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

     Конечно же, реализация права на получение квалифицированной юридической помощи не является монополией адвокатуры – в правовой системе государства имеются и другие субъекты ее предоставления. Однако сформулированный в статье 48 Конституции РФ критерий квалифицированности юридической помощи в настоящее время в должной мере обеспечивается только в системе адвокатуры, поскольку именно эта система предусматривает не только квалификационный отбор при получении статуса адвоката, но и постоянный контроль за качеством оказываемых адвокатом услуг. Поэтому с известной долей уверенности можно утверждать, что адвокатская деятельность имеет все основания позиционироваться как основной элемент в механизме реализации конституционного права граждан России на обеспечение их квалифицированной юридической помощью.

     Одной из основных задач данной статьи является определение понятия адвокатской деятельности как научной категории, уточнение требований, предъявляемых к адвокатской деятельности и ее результатам, выявление основных направлений адвокатской деятельности и их отграничение от сходных видов деятельности, которые по определению законодателя адвокатской деятельностью не являются, разграничение различных видов адвокатской деятельности и их классификация по значимым критериям и основаниям.

     Лингвистическое понятие термина «деятельность» определяется как «специфическая человеческая форма отношения к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение в интересах людей, условие существования общества. Деятельность включает в себя цель, средства, результат и сам процесс» [3. С. 237]. Полагаю, что, определив работу адвоката по оказанию юридической помощи как деятельность, законодатель придал ей тем самым весьма высокий уровень общественной значимости, социальную и политическую оценку как самого института адвокатуры, так и реализацию им собственных полномочий в российской государственно-правовой системе. Термин же адвокат (от лат. advocatus - призванный; англ. lawyer, barrister, advocate) - юрист, оказывающий профессиональную правовую помощь посредством консультаций, рекомендаций, защиты обвиняемого на всех стадиях следствия и суда, представления интересов потерпевшего и т.д.

     Характеристики и значимость адвокатской деятельности реализуются в различных формах. Такие формы реализации в законодательстве именуются видами адвокатской деятельности. Такие виды перечислены в ст. 2 ч. 2 закона об адвокатуре, их принято классифицировать по основным направлениям деятельности, в общей мере отражающим функции адвоката в государственно-правовой системе. В частности, применительно к адвокату-защитнику, участвующему в уголовном судопроизводстве, это выглядит следующим образом:

     1) правовая помощь подозреваемому, обвиняемому;

     2) участие в доказывании;

     3) охрана прав и законных интересов подозреваемого или обвиняемого.

     Как подчеркивает Н.И. Капинус, выделение этих направлений соответствует задачам защитника в уголовном судопроизводстве. Однако нельзя не признать, что аналогичные задачи стоят перед профессиональным адвокатом, участвующим и в других видах судопроизводства. Профессиональный представитель, как и защитник, оказывает правовую помощь доверителю, участвует в доказывании, представляет и защищает интересы доверителя [2. С.195].

     Исходя из таких позиций, Т.А. Федотова, к примеру, следующим образом определяет дефиницию адвокатской деятельности: «Адвокатской деятельностью является регулируемая законом и нормами профессиональной этики деятельность лица, наделенного статусом адвоката, по оказанию квалифицированной юридической помощи населению в виде консультаций и составления документов правового характера, участвующего в судопроизводстве в качестве представителя либо защитника, оказывающего доверителям иные виды правовой помощи с целью защиты их прав, свобод и законных интересов» [7. С. 19].

     Другой известный современный исследователь, М.Б. Смоленский, считает, что «адвокатской деятельностью является юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе физическим и юридическим лицам путем правового консультирования, организации защиты или представительства интересов в конституционном, гражданском, арбитражном, административном и уголовном судопроизводстве, предоставления иных видов юридической помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации»[6.C.346]. По нашему мнению, не совсем верно определять адвокатскую деятельность исключительно как юридическую помощь, это в известной мере сужает названное понятие и не позволяет в полной мере раскрыть всю важность и значимость данного вида деятельности. Уместнее, как представляется, было бы использование категории юридических услуг в определении основного направления деятельности адвокатуры.

     Хотя при этом нельзя не согласиться с Т.А. Федотовой, которая утверждает, что «смыслом адвокатской деятельности, определяющим ее социальное значение, является правовая помощь населению». При этом нужно четко понимать, что терминологические дефиниции основываются не только и не столько на социальном, сколько на правовом, юридическом аспекте деятельности адвокатуры в современной государственно-правовой системе российского общества. Законодатель, как уже отмечалось выше, тоже определил адвокатскую деятельность как юридическую помощь, однако, с нашей точки зрения, это не совсем удачный выбор дефиниции.

     Основание такого выбора весьма очевидно - ст. 48 Конституции РФ, гарантирующая каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. Но нельзя не учитывать, что эта статья помещена в главе 2 Конституции, определяющей права и свободы человека, а не устанавливающей полномочия государственных и общественных органов в сфере реализации этих прав.

     Названное право должно реализовываться посредством предоставления юридических услуг, что в большей мере соответствует не только действительной сущности адвокатской деятельности, но и основным характеристикам российского государства в целом. Ведь Россия провозглашена демократическим правовым государством с рыночной экономикой, и закрепление в качестве основной функции адвокатуры «оказание помощи» является по меньшей мере введением в заблуждение и самого адвокатского сообщества и лиц, прибегающих к их услугам.

     Полагаем, вполне очевидно: если юридическая помощь населению провозглашается уставной функцией общественного либо государственного института (адвокатура, нотариат, некоторые неправительственные правозащитные организации), это означает, что данная структура несет субсидиарную обязанность государственных органов (правоохранительные органы, суд, органы исполнительной власти) и по сути своей не может обретать вид коммерческой деятельности, особого рода предпринимательства в юридической сфере.

     Адвокат - субъект рынка правовых услуг, и он должен знать, что «маркетинг в целом - это, главным образом, умение определять, обеспечивать и удовлетворять нужды потребителей». При этом, конечно же, автор важнейшим фактором качества адвокатских услуг называет этические основы адвокатской деятельности со ссылкой на практику адвокатуры ряда европейских государств и высокие стандарты профессиональной морали русской присяжной адвокатуры. Думается, это сложный комплексный подход, но в современных условиях адвокатская деятельность, по сути, должна характеризоваться как оказание правовых услуг специальным субъектом (адвокатом), высокий квалификационный уровень и морально-нравственные качества, которого гарантируются его принадлежностью к названной корпорации.

     Понятием «адвокатские услуги» в современных условиях уже широко пользуются в своих публикациях и официальных докладах и некоторые известные адвокаты, в том числе и входящие в состав Совета Федеральной палаты адвокатов [5]. В этом смысле нельзя не отметить работу Г.К. Шарова, который в своей статье «Адвокатура на рынке правовых услуг», отмечает: «...бессмысленно искать различия в понятиях юридическая помощь и юридические услуги. По содержанию это одинаковая деятельность, а различия в ее определении связаны с традиционным использованием соответствующих терминов адвокатами и предпринимателями, а также в разных отраслях права» [8. С. 13-18].

     Как известно, для науки, тем более юридической, вопросы понятийного и терминологического аппарата имеют важнейшее значение. Совершенно очевидно, что разночтения чреваты не только бесплодными дискуссиями и различными толкованиями одних и тех же норм и институтов, но и серьезными деформациями в определении доктринальных подходов, на основе которых, как известно, формируется и практика адвокатской деятельности. В данном случае термин «правовая помощь» обязывает адвокатуру принимать на себя обязанности государства по гарантированию таковой без соответствующего статусного обеспечения (адвокатура не государственный орган и не финансируется из бюджета). Но это меньшая беда, большая заключается в том, что с такими деформационными процессами сама сущность деятельности по оказанию «юридической помощи» с неизбежностью будет «руководима государством» и подвержена установкам и целям, определяемым для правоохранительных органов государства. Здесь велика опасность возврата к прежним временам, когда наиболее «активные» из адвокатов, руководствуясь «принципиальными» соображениями высокой коммунистической сознательности, вставали вместе с прокурором на позиции «объективной оценки» (по сути обвинения) деяния своего подзащитного, превращаясь во второго обвинителя, оставляя подсудимого без защиты. При этом велись перманентные дискуссии о степени самостоятельности советского адвоката от клиента. В свете сказанного, полагаем, не лишним будет отметить, что вовсе не случайно в действующем законе об адвокатуре появилась норма, запрещающая адвокату занимать по делу позицию вопреки воле доверителя (ст. 6, ч. 4, п. 3).

     Таким образом, можно сказать, что адвокат является принципиально иной фигурой, нежели другие лица, выступающие представителями интересов своих подопечных.

Литература: 

[1] Дедиков С.В. Адвокатская деятельность // Учебно-практическое пособие // Под ред. В.Н. Буробина. Издание третье. - М.: 2005.
[2] Капинус Н.И. Процессуальные гарантии прав личности при применении мер пресечения в уголовном процессе. -М.: 2007.
[3] Ожегов С.М., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: Фзъ, 1993.
[4] Материалы Всероссийской научной конференции адвокатов «С надеждой на независимое будущее» Самара // Адвокатские вести. 2006., № 8
[5] Резник Г.М. Доклад на заседании ЭКС ФПА РФ 22 марта 2007 г. о ситуации на рынке правовых услуг и о проекте закона «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации».// URL: http://www.fparf.ru/sezdi/otchet_fpa_vi_s/fsfgd.htm
[6] Смоленский М.Б. Административное право. — Ростов-на-Дону: «Феникс»,2005.
[7] Федотова Т.А. Адвокатская деятельность и проблемы судебного представительства. Дисс…к.ю.н., М.: 2008.
[8] Шаров Г.К. Адвокатура на рынке правовых услуг//Адвокатская палата. 2006. № 10.