К вопросу о месте прокуратуры в государствах-членах Таможенного Союза и Республики Армения

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

Магистрант кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В настоящей статье рассматриваются конституционно правовые основы функционирования прокуратуры в государствах-членах Таможенного Союза и Республики Армения. Автор приводит мнения учёных-правоведов, обсуждает различные организационно-правовые аспекты.

Ключевые слова: 

прокуратура, Армения, СНГ, Россия, Беларусь, Казахстан.

     Процесс принятие новых Конституций в странах Таможенного Союза повлекло за собой преобразование системы правоохранительных органов. Сравнительно-правовой анализ положений законодательств, связанных с организацией и деятельностью органов прокуратуры дает возможность выявить их специфику, в каждом. По результатам исследования о месте прокуратуры во вновь созданных правовых системах государств-членов Таможенного Союза и Республики Армения были выявлены следующие тенденции.

     Общим для органов прокуратуры стран Таможенного Союза и Республики Армения является то, что данный институт в обязательном порядке нашел свое отражение в Конституциях этих государств.

     В Республике Казахстан и Армении нормативные толкования Конституций о статусе прокуратуры отражены в главах, посвященных судебной власти.

     В Конституции Беларуси [7] статус данного института определен в самостоятельной главе «Прокуратура».

     В Конституции Российской Федерации статус прокуратуры определен в главе под названием «Судебная власть и прокуратура». Как понять отнесение органов прокуратуры, к какой-либо  системе власти? Ответ на данный вопрос попытаемся найти из опыта Армении. 

     Важным достижением  судебно-правовой реформы в Республике Армения, по мнению ее правоведов, стало установление судебной власти в государственном механизме как властной и независимой силы, обеспечением верховенстве суда.

     Вместе с этим есть и другие существенные ее социально-правовые цели: создание  гарантии соблюдения законности в стране, осуществление реальной, а не декларированной защиты прав человека и гражданина, обеспечение эффективной борьбы с преступностью правовыми методами. Иначе говоря, в Армении реформа правового строительства коснулась и института прокуратуры, определив ее статус как механизма правового государства, в первую очередь, как важной гарантией и средства обеспечения законности. Неопровержим тот факт, что в правоохранительной системе прокуратура и судебная власть имеют общую  принадлежность, близость некоторых задач, но в общем механизме государстве они являются отдельными системам, и не дублируют друг друга. Напротив, по убеждению Г.С. Казиняна взаимоотношения прокуратуры и судов в Армении, носят характер сотрудничества и взаимного профессионального контроля с целью повышения  уровня законности в стране, обеспечения эффективности правоохранительной деятельности и правосудия [5. С. 110].

     Судебная власть и прокуратура в Армении как уже было сказано, отделен друг от друга, как организационно, так и функционально. Хотя и статус прокуратуры нашел свое отражение в главе Конституции Республики Армения под названием «Судебная власть», но, она имеет другую, правовую природу и целевые назначение, по сравнению с судебными органами. Прокуратура выходит за рамки судебной власти, что собственно подтверждается Конституцией, и Законом о Прокуратуре Республики Армения [5. С. 111].

     Анализируя статью 103 [6] Конституции нужно сказать, что Республика Армения из тех стран, где прокуратура имеет отдельную систему, под руководством Генерального прокурора, а статус прокуратуры в качестве конституционного органа является многофункциональным. По итогам проведенного судебно-правового реформирования в Республике Армения прокуратура сохранена как единая, централизованная система, надзирающая за законностью.

     Но, как утверждают отдельные правоведы Армении, ряд вопросов организации, деятельности и взаимоотношений прокуратуры с судебной властью были решены непоследовательно [5. С. 111-112].

     Особое значение в ходе реформирования органов прокуратуры в государствах Таможенного Союза имеют Рекомендации Совета Европы, хотя в Европе еще не существует единой модели прокуратуры, и каждое государство в своем правовом строительстве опирается на собственный опыт и традиции.

     Конституционные нормы о прокуратуре Республики Казахстан, нашли свое отражение в главе 7 «Суды и правосудие». Однако прокуратура закреплена как совершенно независимый от судебной власти орган. В этой связи нужно учитывать, прежде всего, то, что в соответствии со ст. 75 [8] Конституции РК правосудие в Казахстане осуществляется только судом. Судебная власть осуществляется уголовной, гражданской и иной установленной законом формой судопроизводства.

     Судами Республики выступают: Верховный суд и местные суды Республики, но они в отличие от прокуратуры не уполномочены быть органами уголовного преследования. Именно поэтому прокуратура как орган государственного механизма по своему положению не является элементом судебной власти.  Ее место в указанной главе обусловлено тем, что отправление правосудия реализуется судом с участием прокурора, а в осуществлении правозащитной деятельности и обеспечении верховенства закона они дополняют друг друга [3. С. 13].

     Огромное значение имеет то, что Конституция Республики Казахстан наложила на органы прокуратуры осуществление от имени государства высшего надзора за точным и единообразным применением законов. Высшим называется надзор потому, что прокуратура осуществляет свою деятельность не от своего имени, а от имени государства и на территории всей страны надзирает за всеми правоприменительными субъектами.

     В Республике функционирует также система государственных, ведомственных, общественных органов и организаций, которые тоже уполномочены осуществлять надзор и контроль. Однако прокурорский надзор стоит выше ведомственного контроля, поскольку выступает как высший надзор, вышестоящий над ведомственным контролем и надзором, на который возложено исполнение законов данного ведомства. Помимо этого, следует заметить, что прокуратура призвана осуществлять как надзор за соблюдением Конституции Республики Казахстан, соблюдением законности, применением законов, так и за соответствием законам правовых актов, издаваемых указанными в законе объектами надзора.

     Таким образом, прокуратура Республики Казахстан не входит в систему принципа разделения властей. Прокуратура, взаимодействуя с законодательной, со всеми ветвями власти, функционирует в интересах законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, а в роли контролирующего органа за выполнением их полномочий и осуществляет надзор за точным применением законодательных актов. Главная задача прокурора – выявление нарушений закона, их устранение, защита невиновных, а также постановка вопрос об ответственности нарушителей.

     В Конституции Российской Федерации нормы о прокуратуре нашли свое отражение в главе «Судебная власть и прокуратура» однако уже из самого содержания статьи 129 [9] становится ясно, что никакого прямого отношения к этой власти прокуратура не имеет. Учитывая существование принципа разделения властей, объективно возникает вопрос, какое же место должна занимать прокуратуры в системе трех ветвей власти. Этот повод для дискуссии продолжает  оставаться актуальным.

     В настоящее время существуют разные точки зрения по этой проблеме. Существенная часть из них придерживается за принадлежность прокуратуры к одной из ветвей власти.

     Последователи следующей группы лиц говорят о существовании прокурорской или особой надзорной власти.

     Например, некоторые правоведы относят прокуратуру к органам законодательной власти, так как она призвана защищать верховенство закона. Это мнение не обосновано, поскольку предназначением законодательной власти является также принятие законов, а прокуратура не призвана принимать законы [4. С. 84].

     Есть такая точка зрения, согласно которой прокуратура выступает в роли контролирующего органа законодательной власти [11. С. 126]. В соответствии со ст. 1 Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» главной функцией прокуратуры является надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов, действующих на территории РФ. Но здесь же на прокуратуру возложены функции осуществления уголовного преследования и координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Однако вышеназванную функцию уголовного преследования, помимо прокуратуры, осуществляют еще и органы исполнительной власти (ФСБ, МВД и другие). Исходя из сказанного, прокуратуру не стоит относить к контролирующим органам законодательной власти.

     Ряд авторов придерживаются мнения, что прокуратура является органом исполнительной власти [12. С. 133].  На сегодняшний день  прокуратура осуществляет надзор за органами исполнительной власти, это означает, что эти органы поднадзорны российской прокуратуре [2. С. 35]. Принимая во внимание данный факт, неправомерно было бы так считать.

     Есть правоведы, которые считают, что прокуратура как надзирающий орган должна входить в организационные структуры Министерства юстиции, или в судебную систему в роли органа, возбуждающего уголовное преследование и поддерживающего государственное обвинение [13. С. 46].

     Значительная же часть правоведов России утверждают, что прокуратура по своему статусу является особым механизмом в отношении ко всем остальным ветвям власти. Так, профессор А.Д. Бойков полагает, что прокуратура – это некий орган государства по надзору за законностью, обслуживающий в равной степени как законодательную, исполнительную, так и судебную ветви власти [1. С. 232]. Иначе говоря, все три ветви власти нужно дополнить механизмами контроля и сдерживания одной из них. Данную роль в России призваны выполнять органы прокуратуры, устанавливающие и принимающие меры по искоренению любых нарушений закона [10. С. 305].

     С точки зрения Н.Т. Ведерникова, прокуратура - самостоятельный орган государства. В данном случае он основывается на конституционном положении о том, что российская прокуратура является единой централизованной системой, которую возглавляет Генеральный прокурор.

     По мнению Ю.А. Шульженко, включение единственной статьи о прокуратуре в главу, посвященную судебной власти, решение не самое удачное, поскольку органы прокуратуры являются самостоятельной системой и не относятся к судебной власти [15. С. 28].

     В связи с этим, считаем целесообразным поддержать данное мнение, однако с некоторыми уточнениями и дополнениями:

     1. В Конституции РФ прокуратуре посвящена отдельная статья, и она является конституционным органом. Включение статьи 129 в главу «Судебная власть и прокуратура» еще не служит поводом считать, что прокуратура относится к судебной системе. Закономерным было бы отметить, что конституционную законность обеспечивают только суд и прокуратура.

     2. Прокуратура Российской Федерации со своим особым статусом – единственный орган государственной власти, который непосредственно реализует волю государства по надзору за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов.

     3. Согласно п. «о» ст. 71 Конституции РФ, прокуратура в РФ – это федеральный конституционный орган с особым статусом. Не являясь частью одной из ветвей власти, прокуратура осуществляет функции одного из элементов системы «сдержек и противовесов». С одной стороны, устанавливает и принимает меры по устранению любых нарушений законов, с другой стороны, прокуратура по своей природе и предназначению призвана способствовать взаимодействию разделенных властей, их согласованному функционированию как единой государственной власти. 

     Исследуя конституционное законодательство государств-членов Таможенного Союза и Республики Армения, пришли к выводу о том, что включение в Конституцию статей о прокурорской власти, отнюдь не свидетельствует о принадлежности органов прокуратуры к судебной власти.

     В этом плане наиболее адекватный с точки зрения правовой системы путь, по нашему мнению, избрал законодатель Беларуси, который  предусмотрел в Конституции своей страны специальную главу (глава 7), посвященный прокуратуре, что собственно говорит о ее независимом и самостоятельном конституционном положении  в системе государственного механизма.

Литература: 

[1] Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990 – 1996 гг. М., 1997.
[2] Григонис Э.П., Тхакушинов А.М. Прокуратура в механизме Российского государства. СПб., 2002.
[3] Журсимбаев С.К. Прокурорский надзор в Казахстане. Алматы, 2003.
[4] Зубрин В.В. Конституционная законность и механизм ее обеспечения в федеральном округе. СПб., 2004.
[5] Казинян Г.С. Актуальные проблемы уголовно-процессуального законодательства в третьей Республике Армения. Ереван, 1999.
[6] Конституция Республики Армения // URL: http://www.president.am/ru/constitution/
[7] Конституция Республики Беларусь // URL: http://president.gov.by/ru/constitution_ru/
[8] Конституция Республики Казахстан // URL: http://www.akorda.kz/ru/category/konstituciya
[9] Конституция Российской Федерации // Собрание Законодательства РФ. 2014. № 9.
[10] Кутафин О.Е. Государственное право Российской Федерации: Учебник. М., 1996.
[11] Мамедов Р.А. Прокуратура в системе правоохранительных органов Российской федерации: Дис …. канд. юрид. наук. М., 1994.
[12] Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие (к 100-летию М. Строговича). // Государство и право. 1994. № 10.
[13] Точиловский В. О концепции прокурорской власти // Советское государство и право. 1990. № 9
[14] Шалумов М. Прокуратура в системе государства //Законность. 1993. № 7.
[15] Шульженко Ю.Л. Конституционный статус прокуратуры Российской Федерации. М., 1999.