Народ как субъект конституционных обязанностей в России

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

преподаватель кафедры конституционного и муниципального права юридического института Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В настоящей статье автор анализирует демократический характер российского государства, исследует понятие субъекта конституционных обязанностей в России.

Ключевые слова: 

Конституция, субъект, народ, власть, Россия, РФ.

     Демократический характер российского государства предполагает народ в качестве единственного источника публичной власти. При этом народ с точки зрения Конституции РФ выступает источником власти не только идеологически (ч. 1 ст. 3 Конституции РФ), но и функционально, посредством институтов непосредственной демократии, действуя в качестве властного субъекта (ч. 2, 3 ст. 3 Конституции РФ).

     Принятие демократической конституции наполняет народ как субъекта политической деятельности качествами субъекта права, в том числе принимающего самоограничения, которые выражаются в юридических обязанностях. Специфика народа как субъекта конституционного права влияет на характер и круг юридических обязанностей, но не исключает само по себе наличие таковых. Конституционный характер государства определяет масштаб, позволяющий не только ставить вопрос о юридических обязанностях народа, но и предоставляющий вполне реальный объём соответствующего понятия. Юридические обязанности народа соотносятся с его функциональным конституционным значением, с тем, как народ непосредственно проявляет себя с точки зрения конституции в юридически значимой деятельности.

     Конституция РФ говорит об осуществлении народом власти и называет основные формы её непосредственной фактической реализации – референдум и свободные выборы (ч. 3 ст. 3 Конституции РФ). Конституционный контекст позволяет сделать выводы о том, что наличие непосредственных форм реализации народом власти не исключает его связанности, в частности, основами конституционного строя, правами и свободами человека и гражданина и прочими принципиальными положениями (то есть конституционными обязанностями, которые, во всяком случае, могут быть выражены формулами: «соблюдать», «не допускать», «не умалять (прав)».

     С другой стороны, значение конституционных норм о формах непосредственного выражения власти народа состоит не только в прямом указании на конкретные возможности осуществления народовластия, но и в предопределении (в системе с иными нормами конституции) форм принятия народом юридически значимых решений, то есть, по существу, является ограничением народа с точки зрения процедуры. Сущность соответствующей пассивной обязанности, в частности, состоит в том, что с точки зрения конституции устанавливается запрет на наделение властными полномочиями органов и должностных лиц народом вопреки выборам, либо преодоление решений референдума посредством иных форм непосредственной демократии, а в целом – запрет на подмену одних форм непосредственной демократии другими [1].

     Принципиально вряд ли имеются основания для отрицания возможности самоограничения народа в форме установления пассивных обязанностей, препятствующих реализации конкретных механизмов осуществления власти для достижения тех или иных правовых целей, так как установление таких самоограничений властью народа и обусловлено (ч. 1 ст. 3 Конституции РФ). В то же время, актуальным вопросом является механизм и масштаб установления таких ограничений, в частности в соотношении форм реализации власти «непосредственно» или «через представителей» [2].

Литература: 
[1] Постановление Конституционного Суда РФ от 10 июня 1998 года №17-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 6 статьи 4, подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 13, пункта 3 статьи 19 и пункта 2 статьи 58 Федерального закона от 19 сентября 1997 года «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 22.06.1998. № 25.
[2] Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 года №10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» //СЗ РФ, 19.06.2000. № 25.