Конституционные процессуальные права в структуре основных прав и свобод человека и гражданина

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

 

  • Успенская Яна Александровна – кандидат юридических наук, старший преподаватель Московского института права;
  • Червонюк Владимир Иванович – доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России
Аннотация: 

Предметом анализа в настоящей статье стали процессуальные права, которые обычно квалифицируют в качестве основных, или конституционных (поскольку все они позитивированы), получивших оформление в Основном законе страны.

Ключевые слова: 

конституционные процессуальные права, основные права, основные свободы, Россия, РФ.

     Основная (конституционная) группа прав человека и гражданина, может быть за редким исключением, в научной и учебной литературе не получила отражения. Отношение к процессуальным правам в значительной мере можно объяснить сложившейся в международной практике и практике национальных конституционных систем дифференциацией основных прав и свобод в зависимости от иерархии конституционных ценностей. Соответственно во Всеобщей декларации прав и свобод фундаментальные права и свободы группируются следующим образом: гражданские, политические (публичные), социальные, экономические и культурные. Уже само название двух международных пактов: «Международный пакт о гражданских и политических правах» и «Международный пакт о социальных, экономических и культурных правах и свободах» с очевидностью указывает на те группы прав и свобод, которые в них закрепляются [1. С. 31-47].

     С иных позиций представлен каталог прав и свобод в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В этом акте в качестве фундаментальных представлены такие права, как право на свободу и безопасность (ст. 5), право на справедливое судебное разбирательство (ст. 6), на эффективные средства правовой защиты (ст. 13), процедурные гарантии в случае высылки иностранцев (ст. 1), право на апелляцию по уголовным делам (ст. 2) Протокола № 7 к Конвенции и др., которые в европейском праве стали обозначать как процессуальные (наряду с материальными правами, которые также закреплены в Конвенции) [4]. Несмотря на то обстоятельство, что конституционный законодатель конструирует данные права в специфической форме – в виде принципа права, презумпции, гарантии других прав и т.д. - тем не менее, применение технико-юридических приемов преобразования каждое из них можно идентифицировать. Например, закрепляемая в ст. 49 Конституции РФ презумпция невиновности может быть переформатирована как право каждого считаться невиновным до тех пор, пока не будет доказано обратное.

     Исторически процессуальные права получают формально-юридическое признание еще до возникновения в позитивном праве прав первого поколения. Так, уже в Великой хартии вольностей 1215 г. постулировалось, что «ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или каким-либо иным способом обездолен иначе, как по законному приговору и по закону страны» [5. С.387-388]. Правовое положение лица, находящегося под стражей до суда и процедура судебного подтверждения оснований для ареста была урегулирована в известном акте 1679 г. и получила название habeas corpus [6. С. 176]. В последующее время эти наиболее важные гарантии свободы и неприкосновенности личности вошли в национальные конституции и были отражены в международных соглашениях о правах человека. Элементы habeas corpus как гарантии судебной защиты против незаконного посягательства на свободу и личную неприкосновенность содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 3, 9 и 10), в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 9). Но наиболее подробно они развиты в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Именно этим актом, можно сказать, положено начало для официального утверждения в конституционной системе прав и свобод тех прав, которые обособлены в группу процессуальных.

     Особенность данной группы основных прав прежде всего в том, что их реализация связана с необходимостью защиты принадлежащих каждому прав при условии, что эти права уже нарушены или подвергаются потенциальной угрозе нарушения. Причем речь идет прежде всего о такой сфере их применения, как уголовное судопроизводство. Соответственно носителями таких прав являются лица, либо привлекаемые к юридической ответственности (прежде всего к уголовной), либо жертвы противоправных деяний, а равно лица, чьи интересы могут быть затронуты в этой связи (свидетели и пр.).

     Обобщенно можно указать на следующие конституционные признаки процессуальных прав: их универсальность, т.е. относимость данного права ко всем субъектам правоотношений; материально-процессуальную регламентированность, т.е. закрепление элементов данного права, как в материальных, так и процессуальных источниках права; самостоятельность, т.е. независимость данного права от иных прав, закрепленных в национальных и международных нормативно-правовых актах; взаимосвязанность с правонарушающими действиями, т.е. использование данного права только при реальном или потенциальном нарушении иных прав человека и гражданина; реальность, т.е. использование данного права в процессе осуществления права, включая правоприменительные действия.

     Особенность данной группы прав и в их технико-юридической конструкции. Ряд таких прав закрепляется в негативной форме [7. С. 105-106], что вообщем-то для других групп прав является исключением (в доктрине и практике российского конституционализма). Данные права сконструированы по типу «право на право». В этом значении они производят впечатление производности, вторичности, что не умаляет их социальной ценности и фундаментального характера в системе основных прав.

     Среди прочих преимуществ выделения данной группы прав укажем на их мировоззренческое значение: обособление данной группы прав усиливает конституционные формы и способы защиты личности, раскрывает перед ней конституционную ценность механизмов защиты.

     Действующая Конституция РФ содержит достаточно обширный набор таких прав, отнеся к ним следующие: право на государственную защиту прав и свобод (ст. 45), право на судебную защиту (ст. 46), право на эффективные средства правовой защиты (ст. 13 Конвенции о защите основных прав и свобод человека), право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48), презумпция невиновности (ст. 49), право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным (ст. 51), право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов и должностных лиц (ст. 53).

     Право на защиту есть принадлежащее каждому комплексное право каждого использовать все дозволенные законом средства для защиты своих прав. Конституционно-правовое содержание права на правовую защиту включает правомочия: (1) материально-правового характера (содержания), предполагающего а) право каждого обратиться к публичным властям с требованием принудить обязанное лицо к обеспечению реализации права (ч. 1 ст. 45 Конституции РФ), б) право обратиться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ч. 3 ст. 46 Конституции РФ), в) право человека использовать против правонарушителя и для защиты своего права собственные, разрешенные законом, принудительные действия фактического порядка (самозащита) и меры оперативного воздействия (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ); (2) процессуально-правового характера, включающего: а) право обратиться за защитой нарушенного права к публичным властям в любой законной форме; б) право на пользование любыми предусмотренными законом процессуальными правами и процедурами, установленными для данной конкретной формы защиты права; в) право на обжалование в судебном, административном либо общественном порядке решения компетентного органа по конкретному делу [2. С. 204].

     Комплекс, вытекающих из данного права правопритязаний реализуется в праве человека обращаться в государственные органы и организации с жалобами, заявлениями и просьбами о защите от неправомерных посягательств, а равно использовать механизм самозащиты, право обращения в наднациональные органы защиты прав и свобод. В ряде мировых держав формула «защита прав человека через процедуры» является неотъемлемым условием конституционности соответствующих решений государственных органов

     Право на государственную защиту прав и свобод – это гарантированная Конституцией и принадлежащая каждому возможность обращения за защитой нарушенного права в компетентные органы. Содержанием данного права является возможность гражданина обратиться за защитой нарушенных прав как к специализированным национальным органам, так и к межгосударственным органов по защите прав и свобод человека, к которым каждый вправе в соответствии с международными договорами РФ обратиться при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты (ч. 3 ст. 46 Конституции). При этом формы государственной защиты разнообразны и подразделяются на: (1) юрисдикционные - судебная, административная, общественная, смешанная и (2) неюрисдикционные – обращение к различным правозащитным организациям и движений, собрания граждан, митинги, демонстрации, шествия, пикетирования, самозащита и др.

     Право на судебную защиту - конституционная возможность каждого в установленном законом порядке использовать механизм правосудия для защиты нарушенного права, а равно для охраны права. Особой разновидностью является право на обращение с конституционной жалобой в орган конституционной юстиции как федерального, так и регионального уровня.

     Судебные средства защиты объективно наиболее приспособлены к защите прав человека, поэтому правосудие рассматривается в качестве высшей юридической гарантии защиты прав личности (П.Е. Недбайло) [7].

     Право на эффективные средства правовой защиты представляет собой предусмотренную Конституцией РФ и конвенциональными нормами международного и европейского права возможность требовать от государства предоставления ему таких средств защиты, применение которых бы обеспечивало беспрепятственное пользование принадлежащими ему правами и свободами и восстановления нарушенного права. Признание данного права в ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод [4], в п. «а» ч. 3 ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах [1. С. 44] одновременно означает его имплементацию в правовую систему России, выступая в качестве критерия эффективности средств правовой защиты, деятельности правоохранительных органов, в целом поддерживаемого государством режима правоохраны.

     В определенном смысле конкретизацией данного права являются положения Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

     Право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Реализуется посредством конституционно предусмотренных форм юридической помощи, которую могут оказывать работники юридических служб организаций, в том числе организаций, оказывающих юридические услуги, нотариусы, патентные поверенные, работники органов государственной власти и местного самоуправления и иные лица, уполномоченные на ведение профессиональной деятельности. Особое значение имеет адвокатская деятельность - квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Порядок оказания юридической помощи адвокатами регулируется Федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. от 03.12.2007), (с изменениями от 28 октября 2003 г., 22 августа, 20 декабря 2004 г., 24 июля, 3 декабря 2007 г., 23 июля 2008 г.).

     Право жертв (потерпевших) преступлений на государственную защиту [3]. Содержанием права является возможность потерпевшего получить информацию о своих правах (праве на доступ к правосудию, праве на возмещение вреда и т.п.) от должностного лица, органа расследования или суда и возможность пользоваться услугами представителя (адвоката) в период предварительного следствия, судебного рассмотрения до момента прекращения реализации всего комплекса принадлежащих ему прав».

     Эффективная защита жертв преступлений требует прежде всего признания данного понятия действующим законодательством, которое оперирует значительно более специальным понятием «потерпевший». Между тем понятие жертвы преступления имеет более широкое звучание, хотя бы в том смысле, что не каждый, кому преступлением причинен вред, не обязательно может быть признан потерпевшим (из-за нежелания обращаться с заявлением в правоохранительные органы, неправомерного отказа регистрирующих преступления органов и должностных лиц возбуждать производство по делу и пр.). Жертвами преступления должны в ряде случаев признаваться не только потерпевшие, но и их близкие. Сходным с понятием жертвы преступления является употребляемое в действующей Конституции РФ понятие «потерпевшие от преступлений» (ст. 52).

     Представляется, что введение в конституционную практику понятия жертвы преступления имеет мировоззренческое значение. Совершение преступных действий в отношении того или иного человека одновременно означает, что по самому факту совершения преступления его жертва признается законом лицом, которого государство, институты уголовной юстиции признают под особой охраной. Это важно с точки зрения гарантий прав потерпевшего от преступления, поскольку с этим связано: а) определение круга лиц, признаваемых потерпевшими от преступления, а значит тех лиц, которые с точки зрения закона берутся под особую охрану государством; б) определение момента признания лица потерпевшим, а значит установление обстоятельства, которое правом признается юридическим фактом, порождающим соответствующие правоотношения между жертвой преступления, с одной стороны, и государством - с другой. Отстаиваемый подход принципиально важен для утверждения новой парадигмы в правовом регулировании проблемы защиты прав жертв преступлений. Термин «жертва преступления» несет в себе значительную смысловую нагрузку и его легализация законодательно расширяет диапазон правовых возможностей потерпевшего от преступления, одновременно увеличивая удельный вес действий государства, его органов и должностных лиц по обеспечению этих возможностей. Таким образом точнее просматриваются права потерпевших от преступлений, вытекающие из него обязанности государства и его властных структур.

     Немаловажным оказывается и внешний эффект. Интеграция страны в международное и европейское сообщество, процессы интернализации (точнее говоря, аккультурации) правовых систем обязывают государство подчинить законодательствование и правоприменительную практику сложившимся в международном и европейском праве стандартам. Наконец, такой подход способен радикально повлиять на профессиональное правосознание, менталитет персонала правоохранительных учреждений, прежде всего сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих учет и регистрацию преступлений. Тем самым снимается острота проблемы защиты жертв преступлений и укрытия преступлений от учета.

     Право каждого считаться невиновным (презумпция невиновности) - предусмотренное Конституцией РФ (ст. 49) право на непризнание виновности в инкриминируемом преступлении или административном правонарушении до тех пор, пока вина не будет установлена вступившим в законную силу приговором (решением). Под защитой этого конституционно признанного права (презумпции невиновности) находятся все лица, которые привлекаются к ответственности как за совершение преступления, так и административного правонарушения.

     Право на самозащиту принадлежащих гражданину прав и свобод. Представляет собой конституционный механизм каждого защищать свои права, свободы и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону. Способы самозащиты определены в законодательстве. Это: обращения граждан; обжалование действий должностных лиц; обращение в средства массовой информации; использование правозащитных организаций и общественных объединений; обращение с конституционной жалобой в Конституционный суд; использование международно-правовых средств защиты нарушенных прав; обращение к Уполномоченному по правам человека и др. В случаях, оговоренных в законодательстве, допускается возможность привлечения специальных средств для предотвращения непосредственной угрозы противоправного посягательства на жизнь, здоровье и имущество граждан. В частности, Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. «Об оружии» (с изменениями от 21, 31 июля, 17 декабря 1998 г., 19 ноября 1999 г., 10 апреля 2000 г., 26 июля, 8 августа, 27 ноября 2001 г., 25 июня, 25 июля 2002 г., 10 января, 30 июня, 8 декабря 2003 г., 26 апреля, 29 июня 2004 г., 18 июля, 29 декабря 2006 г., 24 июля 2007 г., 4 марта, 22, 30 декабря 2008 г., 9 февраля, 24 июля 2009 г., 29 марта, 31 мая 2010 г.) для защиты жизни, здоровья и собственности в пределах необходимой обороны и крайней необходимости предоставляет гражданам возможность приобретения определенных видов оружия, относимого к оружию самообороны: огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие, в том числе с патронами травматического действия, огнестрельное бесствольное оружие отечественного производства с патронами травматического, газового и светозвукового действия; газовое оружие: газовые пистолеты и револьверы, в том числе патроны к ним, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

     Как отмечалось, к указанным правам относятся также право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов и должностных лиц (ст. 53), закрепленные в негативной форме право каждого не подвергаться преследованию за деяния, совершенные при отсутствии в законе их запрета, и не нести более суровую ответственность за правонарушение, чем предусматривалось в момент его совершения (ст. 54) и др.

Литература: 
[1] Бекяшев К. А., Бекяшев Д.К.  Международное публичное право. Сборник документов. М.: Проспект, 2009.
[2] Гасанов К.К., Стремоухов А.В. Правовая защита человека: Монография. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2007. 
[3] Гойман-Калинский И.В. Правовые средства защиты жертв преступлений в уголовном процессе (анализ законодательных новелл и правоприменительная практика в аспекте международных и европейских стандартов) // Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства: Материалы Всероссийской межвузовской конф. (19-20 февраля 2004 г.). М., 2004. 
[4] Конвенции Совета Европы и Российская Федерация : Сборник документов. М.: Юрид. лит., 2000. 
[5] Крашенинникова Н.А., Жидков О.А. История государства и права зарубежных стран : учебник : в 2 т.- 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009.
[6] Страшун Б.А.  Избранные конституции зарубежных стран : учеб. Пособие. М.: Издательство Юрайт : ИД Юрайт, 2011.
[7] Червонюка В.И.  Конституционное право зарубежных стран: Учебно-методический комплекс: 2-е изд., обновл. и доп. М.: Миттель Пресс. 2011.