К вопросу о соучастии при квалификации преступных деяний по статье 171.2 УК РФ

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

аспирант кафедры уголовно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Аннотация: 

В настоящей статье автором освещаются вопросы квалификации преступных деяний, заключающихся в организации и проведении азартных игр вне игорной зоны. Особое внимание уделяется такому квалифицирующему признаку незаконных организаций и проведения азартных игр, как их совершение организованной группой. Автор подчеркивает, что необходимость совершенствования норм о соучастии ставит перед законодателем вопрос о легитимном закреплении положений о соисполнительстве применительно к нелегальному игорному бизнесу. В заключение автор делает научно обоснованные выводы.

Ключевые слова: 

игорный бизнес, квалификация, признак, закон, ответственность, преступная группа, Россия, РФ.

«…соучастие есть умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления…» А. А.  Пионтковский [3. С. 99].

     Уголовным законом устанавливается требование, согласно которому ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления, их значимостью при совершении противоправного деяния, поскольку УК РФ следует принципу индивидуальной ответственности каждого соучастника.

     Главным принципом в определении мер уголовной ответственности соучастников преступления является то, что соучастники несут ответственность за единое и неделимое преступление, совершенное совместно, и в пределах взаимного соглашения с учетом степени и характера участия каждого из них. Общественная опасность соучастия в преступном деянии как особой формы преступной деятельности неоспорима, причем преступные действия одного лица наносят меньший вред, чем его же действия в соучастии с кем-либо. Не является исключением и такая область противоправной деятельности как организация и проведение азартных игр.

     Рестриктивный характер Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в сфере игорного бизнеса обусловил появление и широкое распространение незаконных форм ведения игорного бизнеса. Незаконная деятельность таких предпринимателей, в свою очередь, ставит перед правоведами вопросы дифференциации уголовной ответственности за организацию и/или проведение азартных игр вне игорных зон.

     Все незаконные игорные заведения строятся по сходным принципам и имеют относительно однотипные системы управления – имеющиеся различия обусловлены лишь масштабностью незаконного предпринимательства (рисунок 1).

 

Рисунок 1 – Организационная структура незаконного игорного заведения

 

     Организатором нелегального игорного бизнеса является лицо, организовавшее проведение азартных игр вне специально отведенных для данной деятельности территорий или руководившее созданием нелегального игорного бизнеса, а равно лицо, создавшее организованную группу, направленную на осуществление преступления, подпадающего под действие статьи 171.2 УК РФ, или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (часть 3 статьи 33 УК РФ) [3. С. 101]. Уголовное законодательство проводит грань между двумя типами организаторов преступления – организатором конкретного преступления и организатором преступной группы.

     Специфические свойства, присущие организации и проведению азартных игр вне специально отведенных для данной деятельности территорий, обуславливают более широкую классификацию видов организаторов (рисунок 2):

  • реальный организатор (преступления и/или преступной группы);
  • фиктивный организатор (преступления и/или преступной группы);
  • номинальный организатор (преступления).

 

Рисунок 2 – Структура организаторской группы нелегального игорного заведения

 

     Реальный организатор нелегального игорного бизнеса – это лицо, организовавшее совершение преступления по статье 171.2 УК РФ, руководившее его исполнением (часть 3 статьи 33 УК РФ), чаще всего являющееся владельцем материально-технических ресурсов, обеспечивающих осуществление такой деятельности.

     Организация совершения преступления реальным организатором состоит в совокупности неких действий (подбор соучастников – фиктивных и номинальных организаторов, разработка плана, распределение ролей, материальное обеспечение и т.д.). Руководство совершением преступления выражается в соединении усилий фиктивных организаторов либо в направлении действий фиктивного организатора (в случае, если он один) непосредственно в процессе преступного посягательства (дача необходимых распоряжений фиктивным организаторам, перераспределение ролей и т.д.).

     При этом установить личность преступника, который является «реальным» организатором (владельцем) игорного бизнеса практически невозможно, поскольку он не связан с игровым заведением ни документально, ни посредством никаких иных доказательств.

     «Реальным» организатором игорного бизнеса также является лицо, которое самостоятельно создало игральное заведение и осуществляет руководство им.

     Для фиктивного организатора - организация и/или проведение незаконных азартных игр состоит из комплекса деяний, направленных на реализацию преступного замысла реального организатора – кадровый подбор, непосредственное руководство проведением нелегального гемблинга, управление денежными потоками в пределах вверенного его руководству заведения, организация технологического и сервисного сопровождения игры и т.п.

     На этом этапе исследования мы сталкиваемся с дилеммой: так кем же является фиктивный организатор с позиции института соучастия – организатором или исполнителем? Мы склоняемся к последнему, поскольку дефиниция «организация» входит в объективную сторону преступного деяния, определенного статьей 171.2 УК РФ.

     В рамках института соучастия исполнителем (классическим) следует считать лицо, выполнившее объективную сторону преступления, т.е. его непосредственно совершившее.

     В.Г. Усов считает исполнителя ключевой фигурой выявленного факта соучастия, поскольку «…общее количество исполнителей составляет примерно 79,3 % от всех соучастников» [5. С. 4].

     Разделяя данное утверждения, мы бы хотели более сфокусировать внимание на значимости деяний исполнителя как самой опасной фигуры соучастия в преступлении, как лица, непосредственно претворяющего в жизнь «коллегиальные» преступные планы, нередко использующего свои навыки, умения и личные качества для успешного достижения совместной преступной цели.

     В статье 171.2 УК РФ определена объективная сторона незаконного игорного бизнеса как незаконная организация и проведение азартных игр, причем «организация» и «проведение» могут рассматриваются как независимые виды деятельности.

     Таким образом, исполнителем соучастия в нелегальном игорном бизнесе следует считать лицо, которое занимается организацией и проведением нелегальных азартных игр, либо лишь проведением нелегальных азартных игр, либо лишь организацией нелегальных азартных игр.

     Довольно часто фиктивные организаторы игорного бизнеса не знают его реального собственника, а общаются лишь с нанимаемыми им лицами (охранниками, личными помощниками и т.п.) и получают все указания от них.

     Нередко организатор преступления (как реальный, так и фиктивный) своей деятельностью выполняет кроме своей роли также роли подстрекателя или пособника, однако, отличие его роли от роли других соучастников состоит в том, что он соединяет усилия других лиц (фиктивных организаторов, исполнителей, соисполнителей), совместно совершающих преступления. «Номинальным» организатором незаконного игорного бизнеса является лицо, которое занимается предпринимательской деятельностью, то есть формальный собственник игорного заведения. Такими «номинальными» организаторами, как правило, выступают граждане, которые не занимают высокого положения в обществе, не имеют высшего образования и стабильной работы и соглашаются на роль «номинального» владельца за отдельную плату исключительно с целью улучшения своего материального положения.

     Лица, входящие в группу технологического обеспечения, создают условия для осуществления непосредственно процесса игры (рисунок 3).

 

Рисунок 3 – Лица, осуществляющие технологическую поддержку деятельности незаконного игорного заведения

 

     Лица, входящие в группу функционального обеспечения, предоставляют незаконным игорным заведениям свои услуги в области безопасности (охранники) и в области материально-технической поддержки (снабженцы, водители). Группа финансового обеспечения (бухгалтеры, кассиры) призвана создать для данной преступной структуры условия благоприятного существования в финансовой сфере.

     Незаконное игорное заведение чаще всего представляет собой хорошо законспирированную разветвленную сеть, что предопределяет наличие широкого кадрового состава (рисунок 1) и обуславливает участие в преступной группе соисполнителей. В соответствии с частью 2 статьи 33 УК РФ соисполнитель – это лицо, непосредственно участвовавшее в совершении преступления с другими лицами (соисполнителями). Законодательный термин «непосредственно» в определении соисполнителя позволяет выделить две его разновидности.

     Первую из них можно назвать классическим соисполнительством, а его субъектов – классическими соисполнителями. Его суть заключается в том, что два или более лица полностью или частично выполняют объективную сторону преступления. Полное выполнение объективной стороны при таком виде соисполнительства в каких-либо пояснениях не нуждается: так крупье, операторы, сетевые администраторы – как лица, представляющие игорное заведение при заключении основанного на риске устного соглашения с клиентами-игроками, и инициирующие тем самым проведение азартной игры при своем непосредственном участии – являются классическими соисполнителями.

     Так, в середине 2014 года у Т. возник преступный умысел, направленный на незаконные организацию и проведение на территории Воронежской области азартных игр с целью извлечения дохода в крупном размере от указанной деятельности [1].

     Гражданин Т., осознавая, что на территории Воронежской области не создана игорная зона в соответствии с действующим законодательством, в целях реализации своего преступного умысла, осознавая противоправный характер своих действий, и с целью извлечения дохода от организации и проведения незаконной игорной деятельности в крупном размере арендовал три нежилых помещения. Продолжая свои преступные действия по организации и проведению незаконного гемблинга, Т. пригласил на работу в качестве своего заместителя (помощника) гражданина С., основными обязанностями которого являлись организационно-надзорные функции, и операторов (К., И., С., Г., Ш., Д.), знакомых с такого рода деятельностью по прежним местам их трудоустройства.

     Согласно установленным Т. правилам проведения азартных игр, посетители (игроки), имеющие свободный доступ в вышеуказанные помещения, заключали основанное на риске соглашение с нанятыми Т. операторами игорного оборудования с целью участия в азартных играх, передавая им денежные средства.

     После чего выбирали один из игровых автоматов, расположенных в вышеуказанных помещениях. Получив от игрока денежные средства, операторы, используя специальный ключ и комбинацию клавиш на игровом автомате, начисляли игроку кредиты – условные денежные средства. В результате выигрыша игрока в азартной игре, оператор выплачивал ему денежные средства, с учетом денег, внесенных игроком ранее, в сумме, эквивалентной количеству выигранных кредитов. По устному указанию Т. операторы вели тетради учета полученного дохода за каждую отработанную смену. Согласно черновым записям, содержащимся в тетради, за период своей деятельности (два полных месяца) Т. получил доход в сумме 1416780 рублей.

     Операторы К., И., С., Г., Ш., Д., осознававшие преступность своей деятельности, являются классическими соисполнителями этого преступления при классическом исполнителе С.

     Однако по нашему мнению и с учетом специфики преступлений в сфере азартных игр полное выполнение объективной стороны (а проведение азартных игр на территории, которая не является игорной зоной, олицетворяет собой объективную сторону данного преступного деяния) говорит об исполнительском варианте соучастия. Поэтому мы более склонны считать крупье, операторов, сетевых администраторов исполнителями в соучастии, поскольку данные лица непосредственно проводят азартные игры, тем самым выполняя объективную сторону преступления.

     Следствием судебной практики, являющимся обязательным для правоприменительных органов в виду своего закрепления руководящими постановлениями Пленума Верховного Суда РФ, выступает так называемое «специальное» соисполнительство, имеющее место при совершении групповых преступлений, предусмотренных статьей 35 УК РФ.

     Так, в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» уголовная ответственность за кражу, грабеж и разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них [4].

     По аналогии с данным постановлением применительно к организации и проведению азартных игр вне игорных зон можно заключить, что если другие соучастники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не осуществляло непосредственно процесс азартной игры, но участвовало в сервисном обеспечении игры, по заранее состоявшейся договоренности выполняло инкассаторские функции, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления в качестве охранника), содеянное ими является соисполнительством и в силу части 2 статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

     Так, гражданин Л., в период времени с 01 декабря 2014 года по 31 декабря 2014 года, действуя из корыстных побуждений, с целью извлечения прибыли, в торговом павильоне, расположенном на территории г. Челябинска, организовал и проводил азартные игры с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, создав, таким образом, преступную группу, куда входили кроме него самого его заместитель, продавцы павильона, водитель и охранники [2]. 

     В результате незаконной организации и проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, в период с 3 января 2015 года по 14 января 2015 года, Л. получил установленный доход от незаконной деятельности в размере не менее 794400 руб.

     В целях обеспечения конспиративности противоправных деяний, на улице около игорных клубов постоянно велось дежурство, в ходе которого охранник сообщал работникам павильона обо всех подозрительных лицах, находящихся поблизости.

     Следовательно, действия охранника следует квалифицировать как соучастие в виде специального соисполнительства.

     Нетрудно заметить, что в соответствии с данным разъяснением для признания лица соисполнителем преступления, квалифицирующегося по статье 171.2, совсем не обязательно выполнение им объективной стороны.

     Главным признаком соисполнительства для такой группы применительно к проведению незаконных азартных игр может стать единство места и времени совершения преступления – помещение игорного заведения с прилегающими к нему стратегическими значимыми территориями в момент осуществления игры.

     Более широкое толкование соисполнительства судебная практика дает применительно к организованной группе (часть 3 статьи 35 УК РФ). В пункте 15 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. указывается, что при признании преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на статью 33 УК РФ.

     Для признания соисполнительства применительно к данному виду группового преступления признак единства места и времени совершения преступления не является обязательным. Главным здесь является признак устойчивости группы. Следовательно, имеет место метаморфоза функциональной роли любого соучастника – организатора, подстрекателя, пособника – в образ соисполнителя в рамках совершения группового преступления, коим по большей части является нелегальная деятельность игорных заведений. Однако в этом случае фактическая роль соучастника (организатор, подстрекатель, пособник) выходит за пределы юридической оценки его деятельности.

     Иными словами, появилась фигура некоего «партикулярного» соисполнителя преступления, который не выполняет объективный состав преступления и не поддерживает в своих действиях единство места и времени совершения преступления. В реалиях рассматриваемого противоправного деяния к таким соисполнителям следует отнести бухгалтеров, осуществляющих финансовый надзор за деятельностью нелегального игорного заведения и контролирующего основные денежные потоки, водителей, обеспечивающих снабжение и клиентскую доставку игроков, программистов, отвечающих за игорный софт, арендодателей, осознающих для каких целей предназначаются принадлежащие им и арендуемые преступниками помещения).

     Более важной, как нам кажется, является необходимость осознания того, что существующее законодательное определение исполнителя (соисполнителя) преступления (часть 2 статьи 33 УК РФ) не позволяет решить вопрос о надлежащей квалификации и ответственности субъекта в целом ряде ситуаций, возникающих при рассмотрении дел о незаконной организации и проведении азартных игр вне игорной зоны, что свидетельствует о существенном пробеле в законодательстве.

     А отсутствие уголовно-процессуальной практики по данному вопросу лишь подчеркивает обязательность усовершенствования указанной нормы.

     Действительно, если считать нелегальное игорное заведение неким механизмом, выполняющим определенную технологическую функцию – получение неконтролируемого дохода от занятия незаконной деятельностью – то для нормального функционирования данной конструкции необходима бесперебойная работа всех ее составляющих – и владельца, и официанта, и кассира, и охранника и т.п. Поэтому необходимость совершенствования норм о соучастии ставит перед законодателем вопрос о легитимном закреплении положений о соисполнительстве применительно к нелегальному игорному бизнесу. Полагаем, что приведенные в статье факты будут способствовать усовершенствованию уголовно-правовых норм о соучастии в незаконной организации и проведении азартных игр.

     Обобщая вышеизложенное, хотелось бы сделать ряд выводов:

  • при организации и/или проведении незаконных азартных игр действия участников незаконной азартной игры (кроме игроков) характеризуются сложением сил и объединением усилий, что говорит о совершении данного преступления в соучастии;
  • организация и/или проведение незаконных азартных игр в соучастии характеризуется сложным комплексным составом организаторского сегмента, обычно включающим организатора номинального, организатора фиктивного и организатора реального, причем последний ввиду повышенной общественной опасности его деяний более всего нуждается в установлении его личности и привлечении к ответственности;
  • остальные участники незаконного игорного бизнеса, создавая своими действиями условия для организации и проведения незаконных азартных игр, совершают тем самым пособнические действия, которые следует квалифицировать как соисполнительство в соучастии.
Литература: 
[1] Дело № 1-43/2014 г. Судебный участок № 2 мирового судьи Павловского района (Воронежская область) // 2012-2015, «Судебные и нормативные акты РФ». URL: http://sudact.ru/magistrate/doc
[2] Дело № 1-21/2015г. Судебный участок № 4 Калининского района г. Челябинска // 2012-2015, «Судебные и нормативные акты РФ». URL: http://sudact.ru/magistrate/doc
[3] Пионтковский А.А. Вопросы Общей части уголовного права в практике судебно-прокурорских органов. М., 1954. 
[4] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[5] Усов В.Г. Понятие и ответственность исполнителя преступления. Автореферат диссертации … кандидата юридических наук. Рязань, 2006.
Заголовок En: 

To the Question of the Implication at Qualification of Criminal Actions Under the Article 171.2 of the Criminal Code of Russian Federation

Аннотация En: 
In the present article author takes up questions of qualification of the criminal actions consisting in the organization and carrying out gambling out of a gambling zone. Special attention is paid to such qualifying sign of the illegal organizations and carrying out gambling as their commission by organized group. Author emphasizes that need of improvement of norms on partnership raises for the legislator a question of legitimate fixing of regulations on an implication in relation to an illegal gaming. In the summary author draws evidence-based conclusions.
Ключевые слова En: 

gaming, qualification, sign, law, responsibility, criminal group, Russia, Russian Federation.