Право наций на самоопределение и особенности его реализации при распаде империй

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории и истории государства и права Московского городского педагогического университета

Аннотация: 

В статье право наций на самоопределение проанализировано с позиции современной постклассической научной методологии. Нация рассматривается как социальный конструкт, который имеет свои временные рамки. Нация основана на национальном сознании, корни которого лежат в национальной мифологии. В статье рассматриваются особенности объединения наций в условиях империи. Показаны иррациональные элементы, необходимые для понимания сущности империи. Подчеркивается, что периодом крупнейшего распада империй, когда прекратили свое существование сразу несколько из них, стало начало ХХ века. Это повлекло за собой не только создание национальных государств, но и катастрофические последствия для ряда народов. Сделан вывод о сложности вопроса о преодолении противоречия между правом наций на самоопределение и государственным единством.

Ключевые слова: 

нация, империя, право на самоопределение, народ, государство, государственное единство, социальный конструкт.

     Право наций на самоопределение относится к числу основополагающих коллективных прав, при этом практическая реализации этого права почти всегда сталкивается с серьезными затруднениями. Эти затруднения связаны со следующими обстоятельствами:

  1. в международно-правовых документах и юридической доктрине отсутствует единое общепризнанное понятие «нация», поэтому в конкретной ситуации возникают споры по поводу определения главного субъекта права наций на самоопределение;
  2. право одних наций на самоопределение при его реализации неизбежно затрагивает интересы других наций: попытка шотландцев выйти из состава Великобритании не нравится англичанам, также как и стремление каталонцев выйти из состава Испании наталкивается на сопротивление испанцев;
  3. реализация права наций на самоопределение особенно усложняется в том случае, если нация – субъект данного права входит в состав империи либо территория ее проживания является колонией; в этом случае против права на самоопределения выступает вся мощь государства.

 

     Если рассматривать право наций на самоопределение с формально-юридических позиций, мы неизбежно попадаем в тупик, сталкиваемся с целым рядом неразрешимых вопросов. Это связано с фактом, что нация и национальное единство не могут быть поняты в строго позитивистском ключе, они несут в себе значительный иррациональный заряд. Единство нации порой сближает вопреки экономическим, социальным, политическим интересам, оно иногда заставляет совершать поступки, противоречащие праву. Поэтому для понимания сущности права наций на самоопределение необходимо выйти за рамки права. Впрочем, ни одно правовое явление нельзя полностью понять, оставаясь в пределах самого права, такой подход неизбежно окажется слишком узким и односторонним.

     С позиций современной постклассической науки, нация – это социальный конструкт. В этом качестве к ней применимы все те исходные посылки, которые сегодня успешно используются учеными для анализа социальных явлений:

  • это спорный, многомерный, изменчивый феномен;
  • он воспроизводится в постоянно повторяющемся массовом поведении;
  • он обусловлен и ограничен предшествующими практиками;
  • он находится в состоянии постоянного переосмысления и трансформации;
  • он зависит от исторического и социокультурного контекста, взаимосвязан с иными социальными явлениями [7. С. 59].

 

     Нация основана на национальном самосознании, а последнее – на мифологизированной национальной истории. «Миф обеспечивает устойчивую структуру в обществе, поддерживает полезные взаимоотношения и способствует выживаемости» [3. С. 77]. Общая мифология сплачивает. История в рамках национальной памяти и национального самосознания представляет собой результат своего рода селекции, который в конечном итоге обеспечивает существование нации как определенной общности, противопоставляемой иным общностям и отличающимся иным набором национальных исторических мифов. Ни раса, ни территория, ни язык, ни религия не являются определяющими нацию признаками – только общий национальный миф. Аналогичным образом и государство в глазах большинства его граждан представляет собой ни что иное, как целый набор определенных мифов [8. С. 23].

     Мы солидарны с теми учеными, которые призывают не рассматривать миф как нечто отрицательное. Стоит согласиться с позицией В.П. Малахова, который пишет: «Миф необходимо понимать не только как праоснову, но, прежде всего, как матрицу, канву, глубинный слой всех форм духовной жизни людей, в том числе и современной духовной жизни» [5. С. 4]. Миф – основа конструирования реальности, в том числе, и в национальной сфере.

     Существование нации диалогично. Нация может существовать только тогда, когда есть возможность противопоставить ее другим нациям. Иными словами, существование на земле одой единственной нации невозможно, она сразу лишится своего главного признака – сконструированного в национальном самосознании отличия от других, противопоставления другим. Не случайно некоторые малые нации, в глубине души сомневающиеся в своем национальном существовании, всячески стремятся отстаивать национальную идентичность путем противопоставления себя иным нациям. Именно этим можно объяснить, например, все репрессии против русского языка в Прибалтике. Аналогично поиски национальной идентичности в Польше всегда осуществлялись в контексте противопоставления себя «враждебной» русской, а порой еще и германской нации.

     В политико-правовом смысле нация может рассматриваться как абстрактное понятие, которое возникает вместе с абстрактным понятием государства. И то, и другое – плоды Нового времени, порождение Великой Французской революции. Именно во времена якобинства «национализм стал знаменем государственной политики» [3. С. 25]. С этого периода начинается активная деятельность государства по конструированию соответствующих мифов: мифа о национальном государстве, мифа о национальном единстве, мифа о великой нации, мифа о национальных героях. Объединяя народ в единую нацию, сплачивая ее на основе общей мифологии, государство решает целый ряд задач, в том числе, задачу обеспечения государственного единства и задачу мобилизации на борьбу с внешним (а порой и внутренним) врагом. Национальная идея, таким образом, есть идея политическая. Но у этого процесса есть и обратная сторона.

     Нация, осознав себя именно нацией, если она живет не в мононациональном государстве, может увидеть свои национальные интересы вовне, вне рамок своего нынешнего государства. И тогда она вполне способна взять курс на выход из состава империи. Именно поэтому советское правительство и стремилось всячески конструировать миф о едином советском народе – новой, наднациональной общности. В то же время, поддерживалось сохранение национальных культур, вкладывались деньги в развитие экономики национальных республик, выращивались национальные кадры. Одним словом, предпринимались усилия, чтобы обеспечить нациям комфортное существование в рамках многонационального государства и дать им возможность реализации именно в его рамках. Но стоило государству ослабнуть, как нации разбежались по своим национальным домам, вернулись к своим национальным мифам и начали усиленно создавать новые.

     В самом понимании империи неизбежно присутствует иррациональное, мистическое начало. По словам А.Н. Боханова, «империя, всегда и везде, - мировое, вселенское устремление. Это – обязательно вселенская миссия» [2. С. 15]. В истории человечества было не так много периодов, когда оно существовало при отсутствии какой-либо империи. Практически неизбежно то или иное государство, а иногда одновременно несколько государств осознают свое всемирное призвание, стремятся стать мировым лидером, повести за собой народы. Современные амбиции США наглядно свидетельствуют о том, что история не терпит «безимперской» пустоты.

     Тема империи неразрывно связана с проблемой «национально-государственной самоиндентификации отдельных этнокультурных общностей, являющихся, с одной стороны, носителями вселенского, имперского сознания, а с другой – свободных от подобной формы исторической ориентации» [2. С. 15].

     Дискуссионным представляется вопрос о том, можно ли рассматривать империю как многонациональное государство. С одной стороны, в ее состав всегда и закономерно входит много наций и народов, которые в силу исторического процесса оказываются вовлечены в исторический имперский процесс, как правило, нередко против своей воли. Россия, например, традиционно рассматривается как многонациональное государство, так как в его состав входят почти две сотни (более 180) самых различных наций и народностей, включая малые. Но русские составляют в России около 80% населения, и по европейским, да и всяким иным меркам вполне должна рассматриваться как мононациональное государство. Следующий по численности народ, татары, составляют менее 4% населения страны. Такая ситуация позволяет поставить закономерный вопрос о правовой защите русского народа и создании национальных русских субъектов федерации [1, с. 2218], который выходит за рамки настоящего исследования. При этом сложно отрицать, что население России (в отличие от государства) всегда будет многонациональным, многоконфессиональным, имеющим различные традиции понимания права [4. С. 27].

     Империя есть система, в которой разные народы как составные элементы объединены в рамках диалектического противоречия между государственным суверенитетом и правом наций на самоопределение. В этом контексте представляется актуальной позиция А.Н. Кокотова, который пишет: «Право на самоопределение – юридическое выражение национального суверенитета, опосредует активность этносов, доминирующих в своих социумах (микросоциумах) либо действенно стремящихся к подобному доминированию. Доминирование служит фактическим подкреплением неотчуждаемости данного права и свободного характера его осуществления… Права меньшинств, объединяемые в конструкции права на защиту, выражают состояние национальной самостоятельности, также неотчуждаемы, однако уровень их силового подкрепления не позволяет сделать их реальностью вопреки воле конкретных государств» [1. С. 2220].

     В прежние исторические периоды, когда не существовало понятия нации, вопрос распада империи был вопросом силы, а не легитимности. Когда конструкт нации был создан и прочно вошел в политическую и правовую практику, формально на первое место вышло коллективное право наций на самоопределение, которое вступило в противоречие с правами государства: на неделимость, на нерушимость границ, то есть на государственный суверенитет. Что оказывается сильнее – право на самоопределение или государственный суверенитет – в каждом конкретном случае решается по-разному. Как правило, государство активно противится возможному выходу нации из своего состава, которое означает потерю им части своей территории. Случаи мирной сецессии сравнительно редки в международной практике.

     Империи существовали, развивались, угасали и распадались на всем протяжении истории человечества. Исторический опыт показывает, что пока империя была на взлете, актуальным являлся вопрос не об отделении от нее каких-то частей вместе с проживающим на них населением, а напротив, о расширении ее состава за счет включения новых народов вместе с их землями. Как правило, такое включение происходило насильственным путем. В условиях, когда не было таких понятий, как нация и право наций на самоопределение, это ни у кого не вызывало вопросов.

     Периодом крупнейшего распада империй, когда прекратили свое существование сразу несколько из них, стало начало ХХ века. На относительно (в масштабах земного шара) компактном европейском пространстве распалось сразу четыре империи: Австро-Венгерская, Германская, Османская и Российская. Этот процесс сопровождался достаточно бурными потрясениями, войнами и революциями, и в итоге привел к образованию ряда национальных государств. На политической карте Европы появились новые и воссозданные государства: национальные (Австрия, Венгрия, Польша, Албания и др.), многонациональные (Югославия, Чехословакия, РСФСР и др.), карликовые и недолго просуществовавшие (Гуцульская республика, Республика Лемков, Республика Прекмурье и т.д.).

     Было реализовано право нескольких наций и народов на самоопределение, но можно ли назвать этот факт позитивным? Платой за него стал не только распад государств, но и гибель миллионов людей. Не слишком ли дорогая цена? Тем более, распад империй не привел к долгому и прочному миру в Европе, и вскоре вслед за первой мировой войной последовала вторая мировая война.

     Существует позиция, что никто не должен мешать нации реализовать свое право на самоопределение [6. С. 9]. При этом нация понимается достаточно широко, сюда же включается и часть нации, желающая отделиться. Следуя подобной логике, мы можем получить бесконечный процесс дробления суверенных национальных государств, который прекратится только по воле агрессивных и централизованных соседей. Опыт периода распада империй в начале ХХ века показывает, что большинство мелких государств, образовавшихся в то время, не просуществовали и двух лет, так как были захвачены либо присоединены, и потеряли независимость.

     Немаловажным является и экономический вопрос: насколько отделяющееся небольшое государство способно существовать самостоятельно. В большинстве случаев оно вынуждено проситься под протекторат экономически более состоятельного соседа. А без экономической самостоятельности говорить о самостоятельности политической не приходится.

     Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  1. в современной юридической науке отсутствует единое общепризнанное определение нации;
  2. понятие нации было искусственно сконструировано с политическими целями;
  3. объяснить феномен национальной общности с помощью одних только рациональных методов невозможно;
  4. вопрос о пределах и формах реализации права наций на самоопределение является дискуссионным;
  5. существует сложно преодолимое противоречие между правом наций на самоопределение и государственным единством;
  6. реализация права наций на самоопределение при распаде империй в большинстве случаев влечет за собой катастрофические последствия для значительной части населения.
Литература: 
[1] Аверьянов К.Ю. К вопросу о конституционно-правовом статусе русского народа // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 10.
[2] Боханов А.Н. Российская империя. Образ и смысл. М.: Издательство «Фив», 2012. 
[3] Губин В.Д., Стрелков В.И. Национальные образы философии. М.: Издательство РГГУ, 2013.
[4] Дорская А.А. О методологии изучения российских правовых реформ // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2015. № 1.
[5] Малахов В.П. Мифы современной общеправовой теории. М.: Юнити-Дана, 2013.
[6] Фомиченко М.П. Право наций (народов) на самоопределение: проблемы реализации // Государственная власть и местное самоуправление. 2015. № 7.
[7] Честнов И.Л. Право как механизм социального конструирования властью государства и общества // Право как основа взаимодействия государства и общества. М.: Русайнс, 2015.
[8] Честнов И.Л. Государство с точки зрения социокультурной антропологии права // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2015. № 2.
Заголовок En: 

Right of Nations to Self-Determination, and Especially its Implementation in the Decay of Empires

Аннотация En: 
In the article the right of nations to self-determination is analyzed from the perspective of modern post-classical scientific methodology. Nation is seen as a social construct, which has its own time frame. Nation is based on the national consciousness, the roots of which lie in the national mythology. Article discusses the features of the United Nations under the empire. Showing irrational elements necessary for understanding the essence of the empire. It is emphasized that the period of the collapse of the largest empires that ceased to exist several of them, it was the beginning of the twentieth century. This entailed not only the creation of nation-states, but also disastrous consequences for a number of nations. It is concluded that the complexity of the issue of overcoming the contradiction between the right of nations to self-determination and national unity.
Ключевые слова En: 

nation, empire, right to self-determination, people, state, state unity, social construct.