Роль особенностей российской правовой ментальности в формировании правовой политики современного российского общества

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права Юридической школы Дальневосточного федерального университета

Аннотация: 

В статье рассматриваются проблемы формирования эффективной правовой политики на примере Российской Федерации. Предложения автора касаются не только российского опыта, они будут интересны для всех государств, находящихся в состоянии реформирования. Автор рассматривает правовую политику как комплексную деятельность государства по реформированию всех элементов правовой системы. В результате он приходит к выводу, что совершенствование правотворчества в современных условиях недостаточно. Требуется активное развитие со стороны государства других форм правовой политики: воспитательной, образовательной, идеологической деятельности. Кроме этого, эффективная правовая политика должна основываться на особенностях менталитета определенной социальной общности, в противном случае все прогрессивные нововведения в правовой сфере обречены на провал.

Ключевые слова: 

правовая политика, правовой прогресс, правовое сознание, правовая реформа, правовая ментальность, Россия, РФ.

     Современные представления о правовом прогрессе в российской правовой мысли неразрывно связаны с категорией правовой политики. Процесс кардинального реформирования правовой системы в России начался с 90-х годов прошлого века. После принятия ныне действующей Конституции Российской Федерации был осуществлен целый ряд крупномасштабных реформ: новая кодификация законодательства в общероссийском масштабе, принципиальный пересмотр гражданского законодательства, реформирование судебного процесса путем введения институтов суда присяжных и конституционного судопроизводства, реформа органов прокуратуры, суда, полиции, реформа местного самоуправления, реформа системы высшего образования и многое другое [12. С. 144−146]. Сегодня, по прошествии 25 лет реформирования, юристы и политики критически оценивают итоги этого процесса. Прежде всего отмечается «лоскутность», фрагментарность правового регулирования и реформаторской деятельности; именно ей многие исследователи объясняют спорную (или явно низкую) эффективность многих изменений. Малая результативность отдельных отраслевых реформ, при всей их несомненной значимости, на сегодняшний день очевидна.
     Частые изменения законодательства стали бичом и неотъемлемой характеристикой российской правовой действительности. С 2008 по 2010 гг. рядом научно-образовательных учреждений России был организован крупномасштабный проект по разработке Концепции правовой политики России на долгосрочную перспективу. Научно-образовательный центр федеральных и региональных проблем правовой политики, Саратовский филиал Института государства и права Российской академии наук, при участии Саратовской государственной академии права и при поддержке Российской академии наук, провели мониторинг правотворческой деятельности российского парламента с целью оценки качественности издаваемых законов. Исследование показало, что отсутствие изменений в закон в первый месяц после его издания – это скорее редкое исключение для российской правотворческой практики.
     Из нескольких тысяч проанализированных документов только десятки не подвергались изменению в первый же месяц после вступления в силу. Документов, которые не подвергались изменению в первый год своего действия – единицы. Причем наибольшую стабильность показывают федеральные конституционные законы и федеральные законы, принятые по вопросам конституционного строя (законы о государственном гербе, гимне, флаге, об образовании в составе федерации нового субъекта, о порядке рассмотрения обращений граждан в государственных органах и т.п.). При всей их значимости, такие документы мало затрагивают повседневную жизнь простого обывателя. А вот законы, регулирующие экономику, предпринимательство, административные процедуры, социальное обеспечение, меняются многократно. В ходе исследования было выявлено, что были периоды, когда пакеты изменений в Гражданский кодекс и Налоговый кодекс вносились дважды в месяц! На сегодняшний день в России осуществляется третий виток пенсионной реформы, т.е. система пенсионного обеспечения принципиально изменяется третий раз за последние 15 лет. 
     Все эти примеры свидетельствуют о хаотичности и непродуманности правотворческой и реформаторской деятельности российского законодателя. Необходимость частых изменений свидетельствует о низком качестве законопроектов, о несогласованности действий отдельных комитетов парламента. При выявлении пробела в законодательстве или неработающей нормы, профильные комитеты используют метод «латания дыр» в законодательстве, вместо того, чтобы осуществить комплексный пересмотр правового регулирования. Такое «лоскутное» правотворчество породило парадоксальную ситуацию в российском праве: наличие одновременно и избыточности, и недостаточности правового регулирования. Избыточность проявляется в огромном количестве разрозненных нормативных правовых актов, регулирующих отдельные вопросы; в наличие устрашающего числа изменений в законы; в противоречивости правового регулирования и неопределенности правовой природы многих разъясняющих и информационных документов, сопровождающих законодательство. Недостаточность выражается в большом количестве пробелов в правовом регулировании, в декларативности и формальности многих провозглашенных прав, в отсутствии внятных процедур реализации прав субъектов. 
     На сегодняшний день Россия просто «захлебывается» в океане нормативно-правовых актов. В этой ситуации будущее видится не в эпизодических реформах, а в разработке правовой политики как научно обоснованной программы комплексного развития правовой системы на долгосрочную перспективу. 
     Правовая политика – одно из самых активно разрабатываемых направлений в российской правовой науке сегодняшнего дня. Этот термин активно используется в политике и программных документах российского правительства [13. С. 24-29]. В отличие от эпизодического реформирования отдельных областей общественной жизни, правовая политики государства должна обеспечить планомерное и согласованное развитие общества в целом, системность законодательства, что повысит эффективность правового регулирования и поднимет авторитет права в российском обществе. 
     Правовая политика рассматривается как научно обоснованная, последовательная и системная деятельность государственных и негосударственных структур по созданию эффективного механизма правового регулирования, комплексному развитию всех элементов правовой системы, обеспечению правового прогресса в обществе. 
     Главное, что должна обеспечить правовая политика – это цивилизованное и максимально эффективное использование юридических средств. Целями современной правовой политики являются наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, укрепление дисциплины, законности и правопорядка, формирование правовой государственности и высокого уровня правовой культуры и правовой жизни общества и личности. 
     В российской доктрине выделяются следующие формы правовой политики: 1) правотворческая; 2) правоприменительная; 3) интерпретационная; 4) доктринальная; 5) правообучающая и т. п. [8. С. 16-21]. Эти формы уже традиционно признаются в большинстве исследований по правовой политике [1. С. 104-106]. Есть и более подробные классификации десять форм реализации правовой политики: 1) правозащитная, 2) правотворческая, 3) правоприменительная, 4) надзорно-контрольная, 5) правовое обеспечение функционирования государства, его органов, 6) организация деятельности правоохранительных органов, 7) подготовка дипломированных юристов в учебных заведениях, 8) организация научной деятельности, 9) доктринальная, 10) правовое просвещение [10]. 
     Итак, в целом правовая политика – это деятельность по комплексному развитию всех элементов правовой системы. Правовая система – это комплекс всех правовых явлений в масштабе данного государства. Основными элементами правовой системы являются: позитивное право, правотворчество, юридическая практика, юрисдикционные учреждения, правосознание. Правовая политика не может ограничиваться изменением позитивного права. Более того, и собственно правотворческая деятельность государства должна осуществляться с учетом социокультурного фона, особенностей менталитета общества, национальных и религиозных традиций. По нашему мнению, неэффективность многих российских реформ объясняется следующим. Законодателем был взят прогрессивный опыт зарубежных государств, были заимствованы правовые институты, хорошо зарекомендовавшие себя в практике других стран. Однако эти правовые институты и ценности не прижились на российской почве. Рецепция западноевропейского права не учитывала менталитет российского общества, общественное правосознание, духовные и идеологические факторы развития правовой системы.
     Для создания эффективной правовой политики необходима доктринальная разработка различных форм правовой политики. Требуется изучение факторов, влияющих на правотворчество и реализацию права в конкретном обществе. 
     Поэтому в рамках нашего исследования мы рассмотрим основные культурно-исторические и политико-правовые особенности российского правосознания, которые, на наш взгляд, должны учитываться в процессе разработки правовой идеологии и формирования российского правового государства.
     Основной особенностью российского и общественного сознания вообще и правосознания в частности является этикоцентризм, т.е идеологическое подчинение права более высоким, нравственным и религиозным ценностям. Подобное отношение к праву объясняется наличием ряда специфических условий, в которых формировалось правосознание русского общества, начиная с X в. в связи с принятием христианства. Как отмечает профессор А.В. Поляков, для православного сознания право не имеет значения самодовлеющей ценности, а является лишь одним средством для достижения религиозно-нравственных целей. Это во многом объясняет отсутствие в русской правовой идеологии культа прав человека, столь характерного для западноевропейской правовой мысли, где он связан с культовым отношением к славе и богатству [9. С. 315-318]. Самоутверждение личности как социальная ценность и цель жизни не присуще российскому менталитету. Российская духовная культура исторически была нацелена на идеи служения обществу и коллективизма. 
     Таким образом, необходимо выделить такую особенность российского правосознания, как неразрывную связь права с нравственными духовными началами, более того, с христианской добродетелью. В правосознании россиян нравственное начало всегда доминировало над юридическим. Поступать по законам совести, а не по писаным законам было общепринято в России. Это, кстати, также является одной из причин пренебрежительного отношения россиян к юридическим нормам и законам, а особенно к тем из них, которые расходятся в той или иной мере с нравственными нормами. 
     Поскольку правосознание очень тесно связано с категорией правого менталитета, необходимо рассмотреть особенности российского правового менталитета.
     Российская правовая ментальность представляет собой неоднозначный, чрезвычайно сложный, противоречивый, а вместе с тем оригинальный, самобытный социально-правовой феномен. Р.С. Байниязов выделил следующие особенности российского правового менталитета и правосознания [2. С. 37-40]: 
     1. Юридический менталитет российского общества изначально отли-чался небрежным, отрицательным отношением к праву. Правовой нигилизм глубоко укоренился в сознании людей. 
     Проявление нигилизма в отношении социальной ценности права, к сожалению, специфическая черта российской ментальности. Многовековая история нашего государства — тому очевидное подтверждение. Юридические ценности в российском обществе не воспринимались и не воспринимаются до сих пор в качестве необходимых для его существования. Напротив, распространено повсеместное нарушение правовых предписаний, скрытое, а порой откро¬венное попирание права, непонимание (и нежелание понять) фундаментальных ценностей правового бытия.
     2. Российско-правовой ментальности органично присущ этатизм, о чем
свидетельствует вся история России. Чрезмерная, неоправданная ориентация
на государственную власть есть характерная черта отечественной менталь¬ности, показывающая ее не в лучшем свете по сравнению с западным
правосознанием и менталитетом. В западной цивилизации личность больше
полагается на собственные силы и возможности, государство же рассматри¬вается как юридический «арбитр», строго охраняющий индивидуальную
свободу, безопасность, собственность своих граждан и действующий в
соответствии с предписаниями права. В российском обществе индивид не
обладает тем чувством позитивной правовой ответственности и долга, которое
характерно для граждан западноевропейских демократий, что существенно
затрудняет общероссийский правовой прогресс.
     Анализируя особенности этатистской психологии российского общества, важно также отметить специфику взаимоотношения государства и личности в России. Формально данные отношения носят равноправный, справедливый, взаимовыгодный характер, фактически же наша история сви¬детельствует о том, что личность всегда была бесправна в отношениях с государственной властью. 
     3. Специфика российской ментальности проявляется также во взаимодей¬ствии с юридической культурой общества, в характерном образе восприятия
правовых ценностей. В частности, речь идет о естественных, неотчуждаемых правах человека, о правовой автономии индивида в рамках юридического сообщества, доминанте права над государством и т. д. Данные социально-правовые ценности не стали родными для российского сознания, что объясняется его нерационализированностью. 
     4. На этом правовом фоне явственно проявляется наивное, ничем не оправданное, идеализированное восприятие значения права в общественной жизни. Данное явление получило в лите¬ратуре название правового идеализма.
     Такая ситуация представляет собой чрезвычайно оригинальный феномен. С одной стороны, россияне в целом не испытывают в отношении права и закона особых положительных эмоций и чувств, настроений и переживаний. С другой стороны, в обществе существует повышенная вера в неограниченные регулятивные возможности права. 
     5. Российская юридическая ментальность неоправданно политизирована, что отягощает ее не свойственными ей качествами. Такое положение объясняется излишней политичностью нынешнего российского общества, увлечением российского политического истеблишмента демагогией, наивной верой «низов» в популистские лозунги и призывы.
     6. Современному российскому менталитету присуща не только полити-ческая демагогия и популизм, но и эклектичность воззрений, представлений, взглядов, идей и т. п. Для него характерна идеологическая сумбурность, непостоянство и непоследовательность экономических, политических, правовых и иных взглядов, сочетание в социальном сознании несовместимых ментальных схем, стереотипов. До сих пор обществу непонятны цели государственного строительства. Власть не дает на этот вопрос конкретного ответа, ограни¬чиваясь ссылкой на переходный характер нынешнего этапа развития общества, что усиливает неверие народа в эффективность власти.
     Таковы основные особенности российской правовой ментальности, которую мы, по крайне мере, для целей настоящего краткого исследования, объединяем с понятием правового менталитета. Российский менталитет (в том числе и правовой) является непростым феноменом, обладающим как позитивными, так и негативными качествами и свойствами. Именно соответствующие особенности российской правовой менталитета во многом определяют специфические черты российского правосознания.
     Помимо уже названных можно выделить также и другие особенности российского правосознания, которые существенным образом влияют на государственно-правовое строительство в России.
      Так, специфика российского правообустройства всегда строилась на авторитете личности, олицетворяющей сильную и справедливую власть. А. Куприянов высказывает мнение о том, что этот феномен связан с глубокой религиозной подоплекой российского правосознания, поскольку она имеет в основе также авторитет всесильного и справедливого Творца. Как известно, царь (император) в дореволюционной России выступал не столько как орган, институт власти, но как помазанник Божий [6. С. 68-69]. В российской правовой действительности такая персонализация государственной власти характерна и до настоящего времени. Как следствие она ведет к централизации власти.
     Другим следствием этого феномена является изменение государственной власти, отказ от принципа разделения властей. Конечно, на современном этапе этот принцип не отвергается, т.к. он закреплен в Конституции РФ (ст.10). Однако на практике он не реализуется в полной мере. Особенностью российской правовой системы – как в царское время и советскую эпоху, так и в настоящее время – является так называемое «указное право». Этим термином подчеркивается то, что нормотворческая деятельность главы государства формирует правовую действительность, зачастую вступает в противоречие с законами (теоретически, то есть «на бумаге» обладающими высшей юридической силой) и приводит к юридическим коллизиям. Чрезвычайно фундаментально эта проблема была исследована Е.А. Лукьяновой. Ею было высказано мнение о том, что именно феномен указного права привел к вечной проблеме расширительного понимания закона и двойной трактовке термина «законодательство», что вносит серьезную путаницу в иерархию нормативных правовых актов и приводит к проблемам в правоприменительной практике. Е.А. Лукьянова также подчеркивает, что усиление указного права в последнее время свидетельствует о том, «насколько глубоки в нашем правосознании исторические корни и живучи национальные стереотипы поведения» [7]. Таким образом, как и ранее во многом государственная власть ассоциируется с определенной личностью, на которой замыкается система принятия политически властных решений. Возможно, это следствие так называемого «ненавязанного характера» русского этатизма, глубинного уважения, признания населением публичной власти сначала как мудрого «оформителя» обычно-правовых норм, затем – как носителя божественной миссии, являющегося наместником Бога на Земле. Потому русский авторитарный государь изначально был скорее любимым чем уважаемым, а его акты пользовались искренним принятием и авторитетом у населения. То, что в науке зачастую именуют «имперским мышлением» и отсталостью, является особенностью отечественной правовой культуры.
     Еще одной важнейшей особенностью российского правосознания являются стереотипы в отношении частной собственности. Если в западной концепции частная собственность и ее неприкосновенность являются краеугольным камнем миропорядка, то в России в этом отношении существует дифференциация. Традиционно лишь незначительные слои населения заботились этим вопросом, а у остальных было негативное или индифферентное отношение. В этом отношении очень интересно мнение немецкого публициста К. Эггерта, изложенное в начале 90-х годов: «видите ли, восточные немцы просто не способны работать так, как это требует рыночная экономика… У них отсутствует уважение к собственности. А без этого качества нормальную экономику не создать» [4. С. 45].
     Одной из основных ошибок реформаторов первой половины 90-х годов была недооценка именно этих особенностей российской правосознания: не было учтено, что российская правовая культура является социоцентристской, базируется на солидарности, ответственности, обязанностей по отношению к обществу, группе, коллективу, а право собственности традиционно не играет той роли, которая присуща в западной системе. М.А. Бутенко отмечает, что государство в социоцентристских обществах подавляет и подчиняет себе общество, не говоря уже об отдельной личности [3. С. 43]. Как пишет В.В.Сорокин, персоноцентристкий тип правовой культуры возможен в обществе, обладающем высоким уровнем общей культуры, а также при более или менее справедливой системе распределения материальных благ [11. С. 59].
     Особенность российского правосознания также в существенно отличающемся от западного понятия о равенстве граждан: россияне могут признавать неравенство справедливым. Так, И.А. Ильин как проповедник монархического государства и монархического правосознания утверждал одним из принципов государства принцип неравенства. В его концепции люди неравны от природы и в духе и уравнять их никогда не удастся, поэтому провозглашаемое республиканцами равенство является предрассудком, а для России оно вообще неприемлемо, так как «монархическое правосознание склоняется к признанию того, что люди и перед лицом Божиим, и от природы разнокачественны, разноценны и поэтому естественно должны быть не равны в своих правах» [4. С. 134]. Совершенно своеобразное сложившееся исторически отношение россиян к свободе. Русский народ всегда мечтал о свободе, но не о свободе в западном понимании, предполагающей ее включение в определенный общественный порядок, регулируемый законом, в систему политических и правовых институтов. Свобода «по-русски» – это чисто индивидуальная, внутренняя, глубинно-подсознательная характеристика, не ограниченная социальными нормами и законом.
     Таким образом, русская культура, в том числе и правовая, формировавшаяся на протяжении многих веков, представляет достаточно сложное и противоречивое явление, интерпретация которого – серьезная научная проблема. Ее противоречивость и сложность во многом связаны с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории – Восток и Запад. Поэтому русский народ и его культура не чисто европейская и не чисто азиатская. Чаще всего для обозначения этого феномена используют термин евразийская культура [9. С. 314-315].
     Для того, чтобы разобраться в современном состоянии российской правовой культуры необходимо выявить ее особенности, которые исторически были ей свойственны. То, что выделили мы в настоящей статье, -лишь некоторые особенности российского правосознания, которые мы считаем краеугольными, базовыми для формирования основ правовой идеологии и действенной, реализуемой правовой политики. И все эти особенности должны учитываться законодателем при разработке тех или иных нормативных правовых актов, поскольку от этого будет зависеть реализация правовых норм, следовательно, эффективность правового регулирования. Правовые нормы, принятые без учета особенностей российского правосознания, могут быть нежизнеспособными, так, например, законодатель очень часто заимствует западные модели правового регулирования, которые совершенно иначе реализуются в наших условиях, поэтому правовое регулирование оказывается неэффективным.
     Мы считаем, главная задача нашего государства и всех его институтов сегодня, а также общества в целом состоит в повышении уровня правосознания россиян и правовой культуры всего общества, а также ориентации на «правильную», русскую правовую ментальность и ее характерные особенности. То есть законодатель в ходе осуществления правотворческой функции должен учитывать не только требования юридической техники, но и особенности российского правосознания, интересы и потребности индивидов и общества. Он не должен лишь механически фиксировать в правовых нормах реально сформировавшиеся особенности правосознания, а способствовать его формированию посредством правового воспитания. Без реализации указанной цели мы не сможем повысить качество правовых норм, а, следовательно, эффективность правового регулирования. 
     В связи со сказанным необходимо пересмотреть приоритетные формы осуществления правовой политики в России. В рациональном западном обществе приоритетной формой правовой политики является правотворческая деятельность государства. Однако, по нашему мнению, упор на правотворчество абсолютно бесперспективен в рамках российской правовой ментальности. Для российского общества первоочередной должна стать идеологическая деятельность государства. При таком изначально «неправовом» менталитете должны доминировать правовоспитательная, правоообучающая, доктринальная формы правовой политики. Идеологическая деятельность государства должна обеспечить взаимную поддержку правовых и этических ценностей, привязать в общественном сознании цели правового регулирования к духовным идеалам патриотизма, национального самосознания, справедливости. Только при таком идеологическом сопровождении можно добиться эффективности правовых реформ в российском обществе.
Литература: 
[1] Барсуков А.Ю. Правовой прогресс как юридическая категория. Учебное пособие. Саратов, 2006. 
[2] Байниязов Р.С. Правосознание и российский правовой менталитет // Правоведение. 2000. № 2. 
[3] Бутенко М.А. Разновидности правовой культуры // Вестник Амурского государственного университета. Серия: гуманитарные науки. 2006. № 34.
[4] Жигарев Е., Жеребенков В. Последствия социализма как причина кризиса духовности и нравственности в обществе // Право и жизнь. 2003. № 2. 
[5] Иванников И.А. И.А. Ильин о государственном устройстве постсоветской России // Правоведение. 1996. № 2. 
[6] Куприянов А. Церковное право и его рецепция в российское законодательство // Российская юстиция. 2001. № 2. 
[7] Лукьянова Е.А. Указное право как российский политический феномен // Журнал российского права. 2001. № 10. 
[8] Малько А.В. Льготная и поощрительная правовая политика. СПб., 2004. 
[9] Поляков А.В. Общая теория права: Курс лекций. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. 
[10] Рыбакова О.Ю. Правовая политика как научная категория в историко-правовых исследованиях. М.: Статут, 2011. 
[11] Сорокин В.В. Правосознание в переходный период общественного развития // Журнал российского права. 2002. № 10. 
[12] Фролова Е.Е. Гражданское общество: история, реалии, перспективы // Экономика образования. 2008. № 4. 
[13] Фролова Е.Е., Ермаков С.Л. К вопросу о государственной политике в области государственного финансового контроля и банковского надзора // Финансовое право. 2011. № 4.
Заголовок En: 

Role of the Russian Mentality Features in the Legal Formation of Legal Policy of the Modern Russian Society

Ключевые слова En: 

legal policy, legal progress, legal consciousness, legal reform, legal mentality, Russian, Russian Federation.