Место арбитражного соглашения в системе норм публичного и частного права

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В связи с расширением международных экономических связей вопрос о правовой природе арбитражного соглашения и последствиях его заключения остается актуальным. Потребность унификации законодательства различных государств и международной экономической практики неуклонно возрастает, поэтому теоретическое исследование этого института представляет определенный научный интерес. От решения этой теоретической проблемы во многом зависит решение практических вопросов юрисдикции разных государств, возможность применения к арбитражному соглашению норм законодательства. Исследование арбитражного соглашения в системе норм частного и публичного права, позволило определить его место в категориях материального и процессуального права как частный процессуальный договор, то есть как соглашение между частными, не подчиненными друг другу субъектами, направленное на определение процедуры рассмотрения споров между ними.

Ключевые слова: 

арбитражное соглашение, право, публичное право, частное право, правовая природа, теория.

     Правовой формой международных коммерческих отношений выступают международные контракты которые как правило содержат арбитражное соглашение в виде арбитражной оговорки о передаче всех или определенных споров на рассмотрение международного коммерческого арбитража, поэтому анализ   юридически значимых характеристик этого института  представляет не только научный, но и практический интерес.

     Представляется, что разные подходы к  определению правовой природы арбитражного соглашения  обусловлены существованием теоретико-правововых проблем установления соотношения в ней категорий материального и процессуального права с одной стороны,   и частного и публичного права с другой.

     Первое соотношение излагается в теории права довольно лаконично и сводится к следующей формуле: нормы материального права непосредственно регулируют общественные отношения, а нормы процессуального права регулируют порядок реализации норм материального права [2] [4] [7].

     Второе практически не претерпело изменений со времен римского права и излагается известной формулой Ульпиана: публичное право относится к пользе государства (в современных формулировках – к публичному, общественному интересу), а частное – к пользе отдельных лиц.

     При этом все процессуальные отрасли российского права традиционно относят к отраслям публичного права. В уголовном и административном процессах публичность процессуальных норм порождается неравенством участников отношений, наличием властных полномочий у одной стороны (государство) по отношению к другой (физическое лицо или организация).

     В гражданском процессе (и арбитражном процессе в государственных арбитражных судах) публичность процессуальных норм объясняют тем, что, несмотря на то, что процесс вытекает из частноправовых отношений, стороны не подчинены друг другу, но процессуальные правоотношения складываются у сторон не между собой, а у каждой из них с судом. Таким образом, процессуальным нормам в гражданском (арбитражном государственном) процессе публичный характер придается исключительно участием в разбирательства суда как органа государства.

     Вопрос о разграничении материально-правовых и процессуальных элементов арбитражного соглашения является дискуссионным.

     Арбитражное соглашение, представляющее собой условие о месте и порядке разрешения споров, не содержит и не может содержать норм материально-правового характера, оно лишь определяет процедуры и механизмы реализации других норм, следовательно, в соответствии с приведенными теоретико-правовыми критериями, относится к сфере процессуального права.

     Оно является результатом согласования частных воль, а также направлено на удовлетворение частных интересов, то есть к пользе отдельных лиц, следовательно, оно относится к частному праву.

     Разные подходы к определению сущности правовой природы арбитражного соглашения позволяют обосновывать  теории (договорная, процессуальная, смешанная, автономная и концессуальная) основанные на толковании его элементов.

     С точки зрения договорной теории, арбитражное соглашение представляет собой гражданско-правовой договор [3. С. 69], сделку, соответствующую определению статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

     Согласно данной теории, арбитражное соглашение как результат взаимного согласования воль сторон порождает возникновение (изменение, прекращение) гражданских прав и обязанностей для сторон. Эти гражданские права и обязанности найдут свое выражение в арбитражном решении [8]. Арбитражным соглашением стороны подтверждают свою обязанность подчиниться этому решению, которое породит для них гражданско-правовые последствия.

     Поскольку арбитражное соглашение является составной частью договора, особого и отдельного одобрения арбитражной оговорки не требуется [3. C. 36] Регулирование арбитражного соглашения не должно ничем отличаться от регулирования остальных условий контракта, так как контракт со всеми его условиями рассматривается как единое целое, единый юридический факт, и  при заключении договора через представителя указания в доверенности особого полномочия на заключение арбитражного соглашения (хотя бы в виде одобрения арбитражной оговорки в проекте договора) не требуется.

     Такая позиция долгое время доминировала в англо-саксонской правовой системе, традиционно придерживавшейся договорной теории [1].

     С позиции сторонников квалификации арбитражного соглашения в качестве части договора, арбитражное соглашение не являлось самостоятельным, договор оценивался целиком, и нормы права применялись ко всему договору (1). 

     Однако, после выхода в свет Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже в 1985 г. (далее – Типовой закон) была признана автономность арбитражной оговорки. В соответствии с частью 1 статьи 16 Типового закона арбитражный суд может сам вынести постановление о своей юрисдикции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения. Для этой цели арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, толкуется как соглашение, не зависящее от других условий договора [9].

     Эта норма практически дословно была имплементирована в часть 1 статьи 16 Закона РФ от 07.07.1993 № 5338-I «О международном коммерческом арбитраже» (далее – Закон «О МКА»), что позволяет признавать автономность арбитражной оговорки.

     В связи с этим возникает вопрос, применяется ли к арбитражному соглашению избранное сторонами право, применимое к основному контракту, если стороны прямо не оговорили право, применимое к арбитражному соглашению. 

      В Типовом законе нет ответа, поскольку в нем регулируется только вопрос о нормах права, применимых к существу спора (статья 28).

     В соответствии с положениями абзаца 2 пункта 1 статьи 1186 ГК РФ особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются Законом «О МКА».

     Главная особенность, устанавливаемая этим законом - это право сторон своим соглашением определить применимое право. Если стороны не воспользовались этой возможностью и не определили применимое право, значит, оно должно определяться в соответствии с коллизионными привязками законодательства для каждого договора: основного контракта и арбитражного соглашения.

     Из этого следует, что арбитраж во всяком случае должен определять применимое право отдельно для основного договора и арбитражного соглашения. 

     Таким образом, с точки зрения современных положений договорной теории арбитражное соглашение – гражданско-правовой договор, но самостоятельный по отношению к основному договору.

     С точки зрения процессуальной теории арбитражное соглашение выступает формой делегирования права рассмотрения и разрешения спора от государства – арбитрам. Следовательно, арбитражное рассмотрение споров возможно только в том случае, когда законодательством места проведения арбитража предусмотрена такая возможность. В противном случае решение может быть вынесено, но его принудительное исполнение будет невозможно.

     Применение к арбитражному соглашению иностранного права невозможно. К арбитражному соглашению может применяться только право места проведения арбитража [3. С. 119].

     Арбитражное соглашение является процессуальным актом, которым стороны с согласия законодателя (выраженного в нормах закона, допускающего заключение арбитражных соглашений и принудительное исполнение арбитражных решений) наделяют арбитров компетенцией по рассмотрению спора, исключая его из юрисдикции государственных судов.

     Арбитражное соглашение является не зависимым от основного договора процессуальным актом, и на него не распространяются нормы гражданского права.

     Согласно смешанной теории, арбитражное соглашение является комплексным правовым явлением, которое "имеет свое начало в гражданско-правовом договоре и получает процессуальный эффект на основании конкретного национального законодательства" [3. С. 82], представляет собой "гражданско-правовой договор, порождающий в том числе процессуальные последствия" [8], то есть состоит как из материально-правовых, так и из процессуальных элементов.

     В доктрине, с одной стороны, исследователями формулируются доказательства того, что арбитражное соглашение порождает некие гражданские права и обязанности, а с другой стороны, развиваются идеи о смешанной правовой природе арбитражного соглашения, так как квалифицировать арбитражное соглашение в качестве сделки невозможно, но и обосновать, почему к правовому явлению процессуальной природы применяются нормы ГК РФ, довольно сложно.

     Представляется, что все противоречия снимаются путем квалификации арбитражного соглашения в качестве частного процессуального договора.

      В литературе сформулировано понятие частного договора как соглашения между частными субъектами. Это соглашение может иметь разную, но частноправовую отраслевую принадлежность. Данная позиция основана на том, что частное право не исчерпывается правом гражданским.

     Частноправовые конструкции уже разработаны в рамках гражданского права, их отдельная разработка для иных частноправовых институтов не требуется, поскольку она представила бы собой в буквальном смысле переписывание норм ГК РФ в отдельные нормативные акты.

     Конституционный Суд Российской Федерации, в своих решениях распространил действия гражданско-правового принципа диспозитивности на процессуальные отношения по рассмотрению споров [5], поэтому применение норм гражданского законодательства возможно не только к явлениям гражданско-правовой природы, но и иной частноправовой природы, в частности, к арбитражному соглашению.

     Однако, рассматривая арбитражное соглашение как частный процессуальный договор, необходимо сделать акцент не на исключении компетенции государственного суда, а на самостоятельном выборе сторонами способа и места разрешения споров [6].

     Таким образом, можно предположить, что  по своей правовой природе арбитражное соглашение  не является публично-правовым. К нему может применяться не право места проведения арбитража, а избранное сторонами право (в том числе иностранное), вместе с тем,  эффект исключения компетенции государственного суда может существовать только при наличии соответствующего правого регулирования.

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) Это порождает правоприменение которое, например, в соответствии со статьями 382 и 384 ГК РФ право, принадлежащее кредитору, может быть передано по сделке, при этом право переходит в объеме и на условиях, существовавших на момент перехода права.

Литература: 
[1] Лебедев С.Н. международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон М.,1988. 
[2] Мартышина О.В.  Теория государства и права: учебник для вузов. М.: Юрлитинформ, 2012. 
[3] Минаков А.И. Арбитражные соглашения и практика рассмотрения внешнеэкономических споров. М.: Юридическая литература, 1985. 
[4] Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: учебник. М.: Норма, 2010. 
[5] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1999 № 191-О: КС распространил гражданско-правовой принцип свободы договора на выбор процедуры разрешения спора // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[6] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2011 № 10-П // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[7] Радько Т.Н., Лазарев В.В., Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. М.: Проспект, 2012.
[8] Рожкова М.А. К вопросу о правовой природе арбитражных соглашений // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[9] Типовой закон Юнситрал о международном торговом арбитраже. 1985 // 2015, ЮНСИТРАЛ. URL: http://www.uncitral.org/pdf/russian/texts/arbitration/ml-arb/MAL_Rus.pdf
Заголовок En: 

Place of the Arbitration Agreement in the System of Public and Private Law Norms

Ключевые слова En: 

arbitration agreement, law, public law, private law, legal nature, theory.