Право собственности: к вопросу о развитии правовой категории

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры административного и финансового права Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

Право собственности – социальный феномен и фундаментальная основа права. Теоретическое обобщение и раскрытие общих закономерностей, характерных динамике отношений собственности, необходимы не только для понимания принципов развития общества, но и понимания отраслевого развития в праве. На современном этапе право собственности требует принципиально нового концептуального подхода. Частноправовые точки зрения в отношении права собственности уже не могут обладать прежним приоритетом в праве. Речь ведется об основах и на первое место должны выходить общечеловеческие ценности. Особую актуальность приобретают проблемы связанные с отбиранием собственности в праве административном. Ныне появились прямые основания говорить о необходимости административно-правового регулирования охраны права собственности на жилые помещения.

Ключевые слова: 

право собственности, триада правомочий собственника, владение, пользование, распоряжение, право расщепленной собственности, право абсолютной собственности, охрана права собственности, административно-правовое регулирование, реновация.

     Безусловным приоритетом в правовой науке обладают проблемы права собственности. Непосредственно юридическая категория - собственность – представляла и продолжает представлять серьезный интерес для исследователей различных направлений. Вопросы о свойствах различных форм собственности (частной, государственной, общественной и личной) и конечно же о праве владения, остаются актуальными и дискуссионными. Это закономерно, поскольку посредством осмысления указанных проблем становится возможным понимание принципов развития любого общества.
     В наших исследованиях мы всегда представляем и отстаиваем новый взгляд на понятие собственность. Частноправовые точки зрения в данной сфере уже не могут обладать прежним приоритетом в праве. Речь идет об основах и на первое место должны выходить общечеловеческие ценности. На современном этапе особую актуальность приобретают проблемы связанные с отбиранием собственности в праве административном. А это, в свою очередь, заставляет всерьез задуматься о создании механизмов его (собственности) отраслевой охраны. 
     Итак, юридическая категория «собственность» имеет серьезный запас различных и часто противоположных определений. Однако в этих определениях зафиксировано наиболее распространенное представление о исследуемой категории и показаны, прежде всего, его идейно-теоретические истоки.
     В России утверждению понятия «право собственности» способствовал многолетний онтогенез прав вещных (право на недвижимость входит в их число). В XVII веке происходит сближение понятий «вотчина» и «поместье». Изданием в 1714 году Указа «О единонаследии» имущество данного разряда обобщается в одну категорию и получает наименование «недвижимое». Указ 1731 года ясно истолковал тождество нового понятия («недвижимое имущество») и старого («вотчина»). Указами Петра III от 20 апреля 1762 г. и Екатерины II от октября 1762 г. имущество было подразделено на движимое и недвижимое. Все ранее существовавшие в отечественном законодательстве способы распоряжения, применительно к движимому имуществу, получили свое распространение и в отношении недвижимого имущества (за исключением мены) [2] [8] [17]. В дальнейшем способы распоряжения имуществом были также закреплены в Жалованной грамоте 1785 года. Следует отметить, что оформление актов на право собственности производилось судебными органами.
     Эволюцию права собственности на недвижимость в России в XVIII в. мы условно делим на два периода. Первый период обозначим до начала 60-х гг. XVIII в. На данном этапе отменена серьезная доля ограничений унаследованных от феодализма, а также отчасти вытекавших из прав вотчинных. Но это не помешало установить новые запреты, которые были оправданы, прежде всего, государственными стремлениями. Следующий период: время царствования Екатерины II. Этот период характеризуется отменой ранее установленных определенных притеснений в праве и утверждением права собственности. Термин «собственность» [1. C. 84-91] [13. С. 9-12], на наш взгляд, появляется именно на данном этапе. Данный факт позволил некоторым исследователям высказывать мнение о том, что «право собственности» как правовая категория до Екатерины II не существовало, имело место лишь «владение».
     Термин «собственность» мы впервые можем наблюдать в актах учреждений знаменитой законодательной комиссии. Наказ генерал-прокурора, который содержал дефиницию гражданского права: «Рассуждение о взаимности всех граждан между собою составляет право гражданское, которое сохраняет и в безопасность приводит собственность всякого гражданина» [14]. И именно в этот период времени, как утверждал И. Горонович, обозначено и выделено новое ограничение – право на жилище – граждане имели право пользоваться жилым помещением принадлежавшим собственнику [7. С. 86]. Законодателем указанный институт еще описан не был, но уже охранялся судебными властями.
     Далее, свод законов Российской империи закрепил (ст. 420, т. Х, ч. I) триаду правомочий собственника (1), которая впоследствии стала удобным речевым клише, и приобрела традиционность. Законодательство зарубежных стран устанавливает иные характеристики указанной правовой категории. Так, в германской системе права собственник повелевает вещью исключительно по своему усмотрению. Гражданский кодекс французов установил возможность абсолютного распоряжения вещами. В англо-американском праве законодательное определение права собственности вообще отсутствует. 
     В наших ранних исследованиях мы подробно освещали различные взгляды на существо и значение триады. В данной статье необходимо повториться, но лишь отчасти. Обозначим два основных направления. Первое – триада – неотъемлемая характеристика права собственности, т.е. свойственная ему во всех формациях [4]. Невозможно включение в право собственности иного от триады правомочия (Венедиктов А.В., Скловский К.). Второе – возможность существования права собственности помимо триады (Рубанов А.А.). Но, на наш взгляд, какой бы изощренной не была аргументация против триады, она все равно будет уязвима, поскольку совокупность правомочий зафиксированных в триаде, повторяется практически во всех определениях права собственности, которые дает законодатель. Как мы уже выше отметили, триада своего рода речевое клише удобное и традиционное [13. С. 19-26].
     В оправдание правоведов отрицающих универсальное значение триады, можно отметить некую случайность ее появления в российском законодательстве. А именно, существует гипотеза, что М. М. Сперанский позаимствовал либеральную модель Гражданского кодекса Наполеона. В законодательном акте был сделан акцент именно на абсолютность права собственности [15]. Действительно реформатор симпатизировал французскому законодательству, и данную гипотезу мы можем считать верной.
     В современных исследованиях посвященных праву собственности можно наблюдать определенную толерантность к триаде. Своего рода архаичность исследуемой правовой конструкции не отменяет ее значения для теории права. Таким образом, в очередной раз мы хотим обозначить универсальное содержание триады и ее значение, которое в свою очередь подтверждают: практическая незаменимость; отсутствие правомочий, которые не соответствовали бы закрепленной формуле. А, следовательно, мы можем утверждать, что триада закрепила и не планирует сдавать свои позиции не только в теории права, но и в российском законодательстве.
     Анализируя развитие права собственности в отечественном законодательстве, следует отметить, что в ГК РСФСР 1922 г. право собственности становится центральным институтом вещного права.
Целью правотворчества являлось создание порядка, который наиболее бы содействовал становлению и развитию социалистической собственности. Нормативный акт определял право на вещи следующих видов: право собственности, право застройки и право залога. То есть законодатель не принял за основу типичное для права деление вещных прав на право владения, право собственности и прав на чужие вещи. И что не менее интересно, владение (обладание) вещью из текста закона просто удалили. Невозможность признать право владения озвучил в своем докладе «Об основных имущественных правах» Д.И. Курский (III сессия ВЦИК, май 1922 г.) [24. C. 2]. Почему отказались легализировать? Ответ достаточно прост и банален: владение не совпадает с правом собственности, но в случае наступления определенных условий, таких как давность, в право собственности перетекает.
     В интересах нашей темы важно отметить, что право владения всегда считалось институтом ценным и проблематичным [3. С. 5]. 1803 год официальная дата зарождения этого института. Немецкий юрист Савиньи (2) предложил теорию владения как некую действительность, не входящую в правовую сферу. Это естественное отношение лица к вещи. Основное положение в теории ученого позволяет сделать вывод о том, что нет никаких веских причин к судебной защите владения, поскольку оно не обеспечивает правом само по себе. Но поскольку такая защита никем и никогда не оспаривалась ученый исследует основания защиты «факта владения» в неразрывной его связи с личностью владельца. По его мнению в решении данного вопроса личность владельца должна быть приоритетной. Если нарушено обладание имуществом, то это, прежде всего, оскорбляет личность, а личность не должна быть оскорблена, и прекратить оскорбление лица можно только путем восстановления в обладании имуществом. То есть вернуть имущество оскорбленному. И именно этот постулат Ф.П. Будкевича считает главной ошибкой Савиньи (имущество должно быть отнято у обидчика и отдано оскорбленному, даже если оно составляло собственность не обиженного обидчика) [3. C. 64]. На наш же взгляд, данная теория имеет, прежде всего, историческое значение, так как это первая научная попытка определения места «владения» в праве, хотя в последствии она и была подвергнута критике и признана не состоявшейся.
     Напротив, считал владение правом, а не фактом Ганс. Его точа зрения: «начинающаяся» собственность охраняется именно защитой владения. Аналогичного мнения придерживался и доктор Иеринг: реальность и выражение собственности – владение. Впоследствии и Ф.П. Будкевич определил владение как право, которое невозможно отделить от права собственности. Владение - следствие права собственности [3. C. 43].
     Анализируя данные теории, мы можем говорить о том, что изъятие одного из элементов триады – владения – как это было сделано в ГК РСФСР 1922 г., не целесообразно. Именно в своей совокупности элементы триады правомочий собственника позволяют понять сущность самого права собственности, как правовой категории.
     Гражданский кодекс РСФСР в зависимости от субъекта исследуемого права, определял и круг возможных ее объектов. Согласно этому же основанию классифицировались способы возникновения и защиты права собственности. Государственной собственности в ГК РСФСР было уделено особое влияние. Государство каждого типа определяет свои запросы к собственности и закрепляет их в праве. И естественно, что право собственности в социалистическом государстве, отличалось от права собственности в государстве буржуазном. Так, было отменено классическое деление имущества на движимое и недвижимое. Достаточное внимание было уделено и праву частной собственности, но, прежде всего, в плане ее сдерживания [12. С. 116]. Например, в советской России существовал институт довольно удобный и интересный – право застройки. Указанный институт был широко распространен в средневековой Европе, а в дальнейшем встречался лишь в английском праве. В европейском праве право застройки предлагается как альтернатива аренды. В 900-е годы XX в. нормы о праве застройки были включены в Гражданские уложения Германии, Австрии, Швейцарии [23. С. 220-270]. В России в 1912 г. был принят специальный закон. Право застройки и собственности на возведенное строение не были правами равноценными. Застройщик пользовался не принадлежавшим ему участком земли в течение срока отведенного на возведение здания. Истекал срок и, здание переходило во владение собственника земли. Владелец земли получал титул собственника с момента возведения здания. Застройщик, в свою очередь, получал денежную стоимость сооружения на момент передачи. Тем самым органы управления могли регулировать, а именно, ограничивать, круг объектов средней и крупной частной собственности и в то же время привлекали крупный капитал в сферу жилищного строительства.
     Серьезные несогласия в толковании самого понятия «собственность» в научной литературе XX века [7. С. 86] оказали непосредственное влияние на теоретическое развитие этого института. Основные взгляды были сформированы в отечественной историографии 50-60-х годов XX в. на базе формационного подхода к изучению исторического процесса [17]. Наиболее признанным является мнение, что собственность – это взаимодействие между субъектами, а не связь между субъектом и вещью. Данного мнения придерживались А.В. Венедиктов, Я.А. Кронрод [4. C. 36] [11. С. 283]. Несколько иначе подходил к толкованию собственности М.В. Колганов, который включил в собственность и «присвоение» материальных благ и «производственные отношения» [9. С. 8]. В советской России исследования ученых базировались на марксистских постулатах.
     Как отмечал В.И. Курдиновский «довольно трудно дать точное определение права собственности. Некоторые ученые видят существенную и характерную черту права собственности в том, что оно дает лицу полную, исключительную и неограниченную власть над вещью. С этой точки зрения право собственности определяется, как полное, исключительное и неограниченное господство лица над вещью». Безусловно, характерной чертой права собственности является то, что оно дает субъекту безусловную и безграничную власть над вещью.
     В ныне действующем ГК РФ право собственности, в числе прочих вещных прав, является основополагающим и его особую значимость подтверждает специальная глава Гражданского кодекса России. В пункте 1 статьи 209 ГК РФ правомочия собственника показаны через классическую «триаду», ставшую для российского гражданского права традиционной. Однако подробно анализировать имеющиеся в ГК РФ цивилистичекие конструкции в настоящей статье мы не будем. На наш взгляд, рассуждая о развитии права собственности особый интерес, представляет норма, которая закреплена в статье 35 Конституции РФ.
     Ряд исследователей считают, что право собственности, закрепленное в вышеупомянутой статье носит, практически абсолютный характер. Однако, на наш взгляд, это иллюзия, созданию которой способствует, прежде всего, большая сфера действия, чем, например, в ст. 209 ГК РФ. Если положения ст. 35 Основного закона проанализировать в системе с положениями ч. 2 ст. 36, ч.1 ст. 9 и ч.1 ст.7, то химера неограниченного характера права собственности исчезает [6. С. 89].
     Таким образом, собственность представляет собой правовой институт, обладающий межотраслевым, комплексным характером. Сложный, многогранный социальный феномен, каким и является «право собственности» требует постоянных теоретических обобщений и анализа закономерностей, характерных развитию отношений собственности, а также обосновывает необходимость дальнейших узконаправленных исследований. Нельзя не отметить, что применение разнообразной терминологии для обозначения одного и того же понятия и конфликтность формулировок создают дополнительные проблемы, как для правоприменительной практики, так и для формирования единых правовых основ в исследуемой сфере.
     Мы, в свою очередь, ставим вопрос о приоритетных векторах инициативы государства по обеспечению сохранности собственности. Существовавшая традиция охраны права собственности только гражданско-правовыми средствами давно утратила свою актуальность. На современном этапе мы наблюдаем определенную неуравновешенность взаимодействия государства и личности. Это, в свою очередь направляет нас на формирование правовой защищенности субъектов абсолютно другого качества. 
     Особенную актуальность вопросы права собственности, его развития и охраны (защиты) приобрели в связи с введением и распространением программы реновации. Реновация – веское основание заявить о необходимости административно-правового регулирования охраны права собственности на жилые помещения. Именно сейчас актуально определение границ частноправового и публично-правового регулирования. Важно обозначить в каких случаях государство «может», а в каких «обязано». Это серьезная проблема, трудно разрешаемая применительно к вопросам собственности. В очередной раз обобщив тенденции развития права собственности мы готовим основу для серьезной дискуссии.
 
ПРИМЕЧАНИЯ
(1) По традиции эта вербальная формула перешла и в гражданские кодексы 1922 и 1964 годов.
(2) Творец исторической школы в праве.
Литература: 
[1] Александрина М.А. Формирование и развитие юридической конструкции субъективного права собственности // Вопросы цивилистической науки и современность. 2006. № 8.
[2] Алексеев С.С. Право собственности. Проблемы теории. Монография. 3-e изд., перераб. и доп. М.: НОРМА: НИЦ Инфра-М, 2012.
[3] Будкевич Ф.П. Новая теория владения Ф.П. Будкевича. Варшава, тип. К. Ковалевского, 1885.
[4] Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.-Л. 1948.
[5] Весельская Н.Р. Права собственности: теоретико-методологические аспекты // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 5.
[6] Гадис Гаджиев. Защита права собственности в конституционном праве РФ // Конституционное Право: Восточноевропейское Обозрение. 2000. № 4 / 2001. № 1.
[7] Горонович И. Исследование о сервитутах // Журнал Гражданского и Уголовного права. 1883. № 7–8.
[8] Ефремова Н.Н. Судебная защита права собственности в России XVIII в. / Собственность: право и свобода. М.: Институт государства и права РАН, 1992.
[9] Колганов М.В. Собственность в социалистическом обществе. М., 1953.
[10] Конституция Российской Федерации // СПС «КонсультантПлюс», 2017.
[11] Кронрод Я.А. Законы политической экономии социализма: Очерки методологии и теории. М.,1966.
[12] Новицкая Т.Е. Вещное право в гражданском кодексе 1922 г. // Собственность: право и свобода. М.: Институт государства и права РАН, 1992.
[13] Право собственности в Европейских социалистических странах – членах СЭВ. М., 1979.
[14] Позднякова Р.Б. Триада правомочий собственника // История государства и права. 2006. № 1.
[15] ПСЗ-1. Т. XVIII. СПб., 1830. № 12950. П. 10.
[16] Рубанов А.А. Развитие советского гражданского права на современном этапе. М.: Наука, 1986.
[17] Свод законов Российской империи. СПб., 1832. Ч. I. Т. X.
[18] Собственность в России: Средневековье и раннее новое время. М.: Наука, 2001.
[19] Собственность: право и свобода. М.: Институт государства и права РАН, 1992.
[20] Стучка П.И. Курс советского гражданского права. М.: Огиз – Гос. соц. экон. изд., 1931. Т.1.
[21] Судебная защита права собственности в России XVIII в. / Собственность: право и свобода. М.: Институт государства и права РАН, 1992.
[22] III сессия ВЦИК IX созыва. М., 1922. Бюллетень № 2.
[23] Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955.
[24] Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2-х тт. Основы: перевод с немецкого. М.: Международные отношения, 2000. Т.1.